Часть вторая. Общественное служение Господа Иисуса Христа / Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа / 46. Учение о святости брака и о девстве

Матф. 19:3–12; Мк. 10:2–12; Лк. 16:18)

Втор. 24:1) позволяется дать жене разводное письмо, если она после брака «не будет иметь благоволения в очах мужа, потому что он находит в ней что-нибудь срамное». Не делая никакого намека на различие мнения раввинов, Господь из Писания указывает на образ творения Богом мужа и жены и раскрывая тем истинный смысл брака, как Богоустановленного учреждения, премудро разрешает искусительный вопрос. Бог сотворил одного мужчину и одну женщину: след., в намерении Творца было, чтобы мужчина имел лишь одну жену и не оставлял бы ее. Эта связь супружеская ближе и теснее, чем кровная связь сына с отцом и матерью, которых он оставляет ради жены: два человека становятся, как один, по мыслям, чувствам, намерениям, действиям – они должны быть одним существом. А если они так соединены, по первоначальному Божественному установлению, то и не должны разлучаться. Только одно исключение может быть, когда допустим развод: вина прелюбодеяния, но это потому, что прелюбодеянием самим по себе уже разрушается идея брака, брак сам собой перестает тогда существовать. Моисей позволил развод лишь по жестокосердию, вследствие того, что мужья мучили и истязали нелюбимых ими жен, т.е. допустил меньшее зло, ради избежания большего. Христос же восстанавливает первоначальный закон брака, утверждая его нерасторжимость. Ученики, смутившись таким требованием, сказали: «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться», т.е. лучше совсем не вступать в брак, чем, вступив, терпеть при себе жену злую и сварливую, не имея возможности отослать ее от себя. Господь Своим ответом исправляет такое легкомысленное суждение учеников. С одной стороны, Он подтверждает, что действительно лучше не жениться, а с другой, указывает, что безбрачие, соединенное с сохранением целомудрия, не только не легче состояния брачного, но даже настолько трудно и тяжко, что не все могут взять на себя этот подвиг: «не вси вмещают, т.е. могут подъять и понести, словесе сего, т.е. такое дело, но имже дано есть». Этими словами Господь возносит состояние девства на такую нравственную высоту, на которой находятся высшие и совершеннейшие состояния духовной жизни, ибо все лучшее, чем может обладать человек, Он всегда представляет, как драгоценный дар Отца Небесного (см. напр.: разумение тайн Царствия Божия, Мф. 13:11; веру Пeтра, Мф. 16:16, и многое другое). «Имже дано есть» не значит, однако, что этот дар Божий не зависит от нашей собственной воли. Св. Златоуст говорит, что дано тем, кои хотят. Вступающий в подвиг девства имеет великую нужду в помощи Божией и получает ее, если добросовестно ищет. Далее Господь сравнивает безбрачие с добровольным скопчеством, которое, конечно, нельзя понимать буквально, грубо физически, как это ясно из всего контекста. Это скопчество духовное, а не телесное. Господь и противопоставляет его именно физическому скопчеству, когда говорит, что «есть скопцы, которые из чрева матерняго родились так, и есть скопцы, которые оскоплены от людей». О них нельзя сказать, что они взяли на себя подвиг девства, ибо они, по самой физической природе своей, неспособны к брачной жизни. Исказить себя, сделать скопцом, Царствия ради небесного, значит совершенно отсечь плотское вожделение, убить в себе плотскую похоть и решиться вести безбрачную жизнь, ради более удобного служения Богу и достижения Царствия Небесного, чему очень мешают заботы семейные. «Могий вместити, да вместит» – никто не принуждается к этому подвигу, но кто чувствует себя в силах подъять его, с помощью Божией, тот должен решиться на это. «Этими словами, – как говорит св. Златоуст, – Господь показал совершенную возможность сей добродетели, чтобы тем сильнее возбудить в воле желание оной».