Седмица 20-я по Пятидесятнице

И разнесся слух о Нем по всем окрестным местам. Выйдя из синагоги, Он вошел в дом Симона; тёща же Симонова была одержима сильною горячкою; и просили Его о ней. Подойдя к ней, Он запретил горячке; и оставила ее. Она тотчас встала и служила им. При захождении же солнца все, имевшие больных различными болезнями, приводили их к Нему и Он, возлагая на каждого из них руки, исцелял их. Выходили также и бесы из многих с криком и говорили: Ты Христос, Сын Божий. А Он запрещал им сказывать, что они знают, что Он Христос. Когда же настал день, Он, выйдя из дома, пошел в пустынное место, и народ искал Его и, придя к Нему, удерживал Его, чтобы не уходил от них. Но Он сказал им: и другим городам благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на то Я послан. И проповедовал в синагогах галилейских.

Лк. 4: 37-44

Комментарий митрополита Илариона:

В сегодняшнем Евангелии читается рассказ об исцелении тещи Петра (Симона).

Дом Петра в Капернауме, в котором происходило описываемое событие, стал своего рода перевалочным пунктом, где Иисус останавливался, когда возвращался в Капернаум из путешествий: в этом доме проживало по крайней мере четыре человека: Петр, его жена, теща и брат Андрей (Мк. 1:29–30). Возможно, там жили и другие родственники, например, родители или дети Петра (если таковые у него были). Как правило, дом не делился на комнаты: все жили в одной общей комнате, друг у друга на виду. «Представь, каковы были дома этих рыбаков, — говорит Златоуст. — При этом Христос не гнушался входить в их бедные хижины».

В версии Луки не упоминаются Иаков и Иоанн, а о теще Симоновой говорится, что она «была одержима сильною горячкою; и просили Его о ней. Подойдя к ней, Он запретил горячке; и оставила ее» (Лк. 4:38–39).

 При сравнении параллельных мест синоптиков, где речь идет о болезнях, было обнаружено то обстоятельство, что Лука употребляет более точные в медицинском отношении термины, чем Марк или Матфей. Например, у обоих Евангелистов сказано, что теща Петра лежала в горячке (Мф. 8:14; Мк. 1:30), а у Луки она была «одержима сильной горячкою» (Лк. 4:38). Упоминая об игле, Матфей и Марк называют ее термином, указывающим на иглу швейную (Мф. 19:24; Мк. 10:25), а Лука предпочитает пользоваться термином, означающим иглу хирургическую (Лк. 18:25). Матфей и Марк (Мф. 9:2; Мк. 2:3) называют расслабленного термином «паралитик», а Лука (Лк. 5:18) использует сходный по значению, но более точный в медицинском отношении термин, звучащий в славянском переводе как «расслабленный жилами». Описание болезни согбенной женщины у Луки также заставляет видеть в нем человека, знакомого с медицинской терминологией и практикой. Известно, что по профессии Лука был врачом (Кол. 4:14).

Выражение Луки «запретил горячке» может указывать на произнесенные Иисусом слова, подобные тем, что Он произносил в других случаях. В повествовании Луки это слово встречается три раза подряд в трех рассказах, следующих один за другим. В рассказе об исцелении тещи Иисус запрещает горячке, и горячка оставляет ее.

У Матфея исцеление происходит через прикосновение Иисуса к руке женщины; Марк говорит, что Иисус поднял ее, взяв за руку. Лука, в отличие от других синоптиков, не упоминает о каком-либо физическом контакте.

Жил святой долгие годы в совершенном воздержании, труде, и непередаваемые, чудесные дела совершил, и старости глубокой достиг, никогда от божественного пения или службы не уклоняясь. И чем больше старел он, тем больше укреплялся, в усердии божественных подвигов с любовью упражняясь, и никак его старость не побеждала. Предвидел он за шесть месяцев свою кончину и, призвав братию, вручил игуменство любимому ученику по имени Никон. Сергий повелел ему пасти стадо Христово внимательно и праведно, ибо ответ придётся держать не за себя, но за многих. И с тех пор Сергий безмолвствовать начал. Перед самой смертью, когда должна была душа его с телом разлучиться, он Тела и Крови Владыки причастился и, молитву совершив, чистую свою и священную душу с молитвой Господу предал; жил же преподобный 78 лет.

Один крестьянин, наслышанный о преподобном Сергии Радонежском, возгорелся желанием его увидеть. Придя в обитель, он начал разыскивать настоятеля и расспрашивал братию, где найти его. Ему отвечали: «Старец копает огород. Подожди немного, пока он не выйдет». Нетерпеливый посетитель, заглянув в щель забора, увидел блаженного в разодранной, ушитой заплатами бедной одежде, трудившегося в поте лица, и не поверил, что это тот великий муж, о котором он столько слышал. Когда святой вышел из огорода, монахи сразу показали его поселянину со словами: «Вот тот, кого ты желал увидеть». Но крестьянин, решил, что над ним издеваются, и, отвернувшись от блаженного, сказал: «Я пришёл посмотреть на пророка, а вы мне показываете сироту». Преподобный же поклонился ему и, благословив, похвалил за верное мнение о нём. В это время к святому приехал великий князь Московский. И крестьянин, увидев, как великий князь поклонился старцу до земли и усадил его рядом с собой, поверил, что видит святого игумена.