Седмица 10-я по Пятидесятнице

В начале иночества преподобный Памва, будучи неграмотным, пришёл к одному из братий, чтобы научиться у него псалмам Давидовым. Услышав в самом начале первый стих 38-го псалма, а именно: «буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим», он не захотел слушать других стихов, но ушёл со словами: «Довольно мне этого одного стиха, если я научусь исполнять его на деле» – и больше не приходил к учителю. Спустя шесть месяцев его увидел учитель и спросил: «Почему ты до сих пор не приходил ко мне?» Памва ответил: «Не научился ещё исполнять на деле того стиха». Потом, по прошествии многих лет, один из знакомых отцов спросил его: «Научился ли ты уже, брат, тому стиху?» Памва ответил: «Девятнадцать лет не переставая учился и едва привык на деле исполнять то, чему он учит».

Когда оба перстосложения, именословное и троеперстное, вместе с христианской верой пришли в Россию – перстосложение именословное казалось непонятным для неграмотных. Между тем они не могли не заметить, что священник иначе слагает персты, когда благословляет, нежели как они, когда крестятся. Знамение, употребляемое священником, представлялось более священным и сильным, нежели употребляемое мирянином. От сего могла прийти мысль некоторым мирянам творить крестное знамение таким сложением перстов, какое видели у священника. Митрополит Макарий, увидя в народе разноту крестного знамения, хотел привести оное к единству, но не довольно вникнул в значение именословного перстосложения и склонился на мнение тех, которые в Стоглаве перстосложение священническое, с некоторым изменением, обратили во всеобщее под названием двуперстного. Патриарх Иосиф распространил сие нововведение посредством печатных книг. Но потом Патриархи греческие возвратили нас на прежний путь истинной церковной древности.