Седмица 35-я по Пятидесятнице

Когда выходил Он в путь, подбежал некто, пал пред Ним на колени и спросил Его: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не обижай, почитай отца твоего и мать. Он же сказал Ему в ответ: Учитель! всё это сохранил я от юности моей. Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе недостает: пойди, всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест. Он же, смутившись от сего слова, отошел с печалью, потому что у него было большое имение. И, посмотрев вокруг, Иисус говорит ученикам Своим: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! Ученики ужаснулись от слов Его. Но Иисус опять говорит им в ответ: дети! как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие! Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Они же чрезвычайно изумлялись и говорили между собою: кто же может спастись? Иисус, воззрев на них, говорит: человекам это невозможно, но не Богу, ибо всё возможно Богу.

Мк. 10: 17-27

Несколько раз в Евангелиях упоминаются люди, к которым Иисус испытывал любовь. Речь не идет о той любви, которой Он как воплотившийся Бог любил всех людей, в том числе Своих врагов. В данных конкретных случаях речь идет о человеческой любви, выделяющей одного человека из среды прочих.

Мы видели, что, повествуя о встрече Иисуса с богатым юношей, Евангелист Марк отмечает: «Иисус, взглянув на него, полюбил его» (Мк. 10:21). Эту подробность невозможно трактовать иначе как проявление неожиданно возникшего человеческого чувства. Комментаторы в данном случае говорят об отеческой любви, сравнивая ее с тем чувством, многократно описанным в Книге Бытия, которое испытывает отец по отношению к сыну (Быт. 22:2; 25:28; 37:3; 44:20). Но при всей сдержанности Книги Бытия в описании человеческих эмоций, употребляемый в перечисленных случаях глагол «любить» указывает на земную, человеческую любовь, выражающуюся в глубоких чувствах и переживаниях.

Глубокие человеческие чувства, которые Иисус испытывал по отношению к тем, кого любил, сочетаются в Нем с той абсолютной и сверхъестественной любовью, которая не зависит от поступков другого человека. Это та жертвенная и всеобъемлющая любовь, которая приведет Его на крест.

Комментируя обращение «благий», преподобный Ефрем Сирин пишет: «Юноша назвал Его благим (Ср. Лк. 18:18), как если бы он заискивал перед Ним. Подобным образом ищущие расположения у других называют их благими, однако Он избегал возвеличивания людьми. Потому, чтобы показать, что эту благость Он имеет от Отца по природе и по рождению, а не по одному только имени, Он сказал: „Один только благ“ (Ср. Мф. 19:17; Лк. 18:19). И не умолчал, но добавил: „Отец“, давая тем самым понять, что Сын благ, как и Отец, ибо подобен Ему».

Узнать больше вы можете в книге митрополита Волоколамского Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Также Евангелие дня с митрополитом Иларионом доступно в специально созданном Телеграм-канале.

Преподобный Феодул был сыном преподобного Нила Синайского. Преподобный Нил, прожив с женой несколько лет, убедил её оставить мир. Супруги разделили между собою попечение о детях: жена Нила взяла себе дочь в один из женских монастырей Египта, а он – сына Феодула, с которым стал подвизаться на горе Синай. Однажды на пустынников напали варвары, пленившие святого Феодула. Они решили принести юношу в жертву утренней заре, которую почитали вместо Бога. Но Господь спас святого Феодула по молитве его отца: варвары проспали время появления зари и, отказавшись от жертвоприношения, захватили юношу с собой. Когда разбойники решили продать преподобного Феодула, юношу выкупил у варваров епископ города Емеса, назначивший его впоследствии церковным клириком. В доме епископа и обрёл своего сына благодарный отец.

Преподобный Феодосий Великий (V–VI века), стремясь к уединению, поселился в пещере волхвов возле Вифлеема. Но прошло время, и вокруг него образовалась монашеская община. Иноков стало так много, что, как говорит житие, «пещера сделалась тесною». На просьбу монахов выбрать место для устройства просторного монастыря преподобный взял кадильницу, вложил в неё холодные угли, фимиам и вышел в пустыню, чтобы угли, разгоревшись сами, указали ему на уготованное Богом место для новой обители. Когда святой увидел, что угли нигде не загораются, он собрался возвращаться в свою пещеру. Но на обратном пути, когда пещера была уже недалеко, угли вдруг сильно разгорелись и из кадильницы пошёл благоухающий дым. Так преподобный узнал, что это место, на котором, по благословению Божию, необходимо устроить обитель, «чудесно отмеченную не языком, но огнём», по слову святителя Димитрия Ростовского. Ученики преподобного тотчас взялись за дело: возвели церковь, келлии и ограду, и скоро Лавра была построена.