Неделя 34-я по Пятидесятнице

И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог; знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою. Он же сказал: все это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат. Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу.

Лк. 18: 18-27

В читаемом сегодня Евангелии один человек назвал Иисуса «учителем благим». Иисус ответил ему: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19:17; Мк. 10:18; Лк. 18:19). Ответ Иисуса можно понять в том смысле, что Он отрицает Свою божественность, противопоставляя Себя Богу. Однако Его слова могут быть поняты и в ином смысле: «называя Меня благим, ты признаешь Мою божественность». Отдельные толкователи считали, что подошедший к Иисусу человек не верил в Его божественность, поэтому и получил такой ответ.

В последующих словах Иисуса звучит радикальный призыв раздать имение и следовать за Ним. Почему от Закхея Иисус не потребовал полностью раздать имение и последовать за Собой, «взяв крест», а тут Он предъявил столь жесткие требования, что они заставили человека отойти с печалью? Иисус проводит разграничение между относящимся к обычному человеку, желающему наследовать жизнь вечную, и относящимся к тому, кто хочет достичь совершенства, то есть принять учение Иисуса в его самых радикальных аспектах.

Иисус предлагает путь духовного совершенства, предполагающий полное отречение от всех земных стяжаний и даже от родственных связей. В то же время, Он не навязывает этот путь всем, оставляя возможность спасения и для тех, кто не готов к полному разрыву с миром, в том числе, для богатых. О том, что и для них остается некая «лазейка» для вхождения в Царство Небесное, можно судить по поучению, которое Иисус адресовал ученикам сразу после ухода богатого человека (Лк. 18:24–27). Здесь Иисус не говорит о том, что богатому невозможно войти в Царствие Божие, но говорит, что это трудно.

Изречение о верблюде и игольных ушах характеризует речь Иисуса как образную, метафорическую: самое крупное из использовавшихся животных сравнивается с самым малым из известных отверстий. Однако необычность данного сопоставления заставляла уже древнецерковных комментаторов искать альтернативные пути интерпретации.

Ориген и вслед за ним Кирилл Александрийский полагали, что слово «верблюд» указывает не на животное, а на «канат»; о существовании этого мнения упоминает и Феофилакт Болгарский, почти буквально повторяя слова Кирилла. Поводом к данному толкованию послужило фонетическое сходство в греческом языке слов «верблюд» и «канат» («толстая веревка»). При таком понимании в сравнении, как может показаться, больше логики: два образа взяты из одного ряда. Однако данное толкование, основанное на представлении о вкравшейся в текст Евангелия ошибке, кажется малоправдоподобным.

Узнать больше вы можете в книге митрополита Волоколамского Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Также Евангелие дня с митрополитом Иларионом доступно в специально созданном Телеграм-канале.

Сия есть причина Предания без писаний, дабы к многократно изучаемому познанию догматов не утратили многие благоговения по привычке. Ибо иное догмат, а иное проповедание. Догматы умалчиваются, проповедания же являются. Род же умолчания есть и неясность, которую употребляет Писание, неудобосозерцаемым творя разум догматов для пользы читающих. Посему все зрим к востоку во время молитв, но немногие знают, что чрез сие ищем древнего отечества рая, который насадил Бог в Едеме на востоке. Также стоя совершаем молитвы во едину от суббот, но причину сего не все знают. Ибо не только как совоскресшие Христу и долженствующие искать горнего, стоянием во время молитв в день воскресения напоминаем себе о благодати, нам дарованной, но и потому сие творим, яко сей день мнится быть неким образом чаемого века.

В церковном искусстве в конце XIII века возник новый иконографический образ «Святой Иоанн Предтеча Ангел пустыни», где у фигуры святого есть ангельские крылья. Самый ранний (1296) такой образ сохранился на фресках храма Преподобного Ахиллия Ларисского в Арилье (Сербия). Изображение поясняется надписью: «Ты носишь крылья, потому что ты был равен Ангелам; будучи не земным, ты пребывал в земной материи, как сказал Спаситель». Библейским основанием для образа стало пророчество Малахии: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною…» (Мал. 3:1). В Евангелии оно не раз соотносится со святым Иоанном (Мф. 11:10; Мк. 1:2; Лк. 7:27). Согласно святым отцам, Предтеча своими аскетическими подвигами приобрёл естество, равное ангельскому: «Он не имел нужды ни в доме, ни в постели, ни в столе, ни в чём другом подобном, но, нося плоть, вёл какую-то ангельскую жизнь» (святитель Иоанн Златоуст). По его образу, «Ангела пустыни», одного из первых пустынножителей, монахи также именуются «ангельским чином».