Неделя 22-я по Пятидесятнице

Вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия? Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют. Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие; а упавшее при пути, это суть слушающие, к которым пото́м приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись; а упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают; а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода; а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении. Сказав это, Он возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

Лк. 8: 5-15

Комментарий митрополита Илариона:

Притча о сеятеле, которую мы читаем сегодня, имеется у всех трех синоптиков. Вариант притчи, приводимый Лукой (Лк. 8:5–8), несколько короче. Незначительные отличия между Евангелистами в изложении притчи касаются семени, упавшего при дороге: у Луки оно «было потоптано, и птицы небесные поклевали его». Семя, упавшее на каменистую почву, по версии Луки «взойдя, засохло, потому что не имело влаги». Упавшее на плодородную почву приносит у Луки — «плод сторичный».

Понятие семени имеет богатую смысловую нагрузку. С одной стороны, семя — это то, посредством чего осуществляется процесс воспроизводства и размножения в растительном мире (Быт. 1:12). С другой стороны, термин «семя» применяется по отношению к конкретному потомку человека (Быт. 4:23; 21:12–13) и его потомству в целом (Быт. 22:17–18). Народ израильский — это «семя святое», которое не должно смешиваться с семенем иноплеменников (1 Езд. 9:2). В иудаизме времен Второго храма образ семени иногда обозначал «остаток», который вернется в свою землю по окончании плена. Это возвращение в Псалтири представлено в образах сеяния и жатвы: «Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень. Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои» (Пс. 125:4–6). Таким образом, семя — символ одновременно жизни, потомства и всего народа Израильского.

«Кто имеет уши слышать, да слышит!» Эта формула произносилась более громким голосом, чем само поучение (на что указывает предшествующее ей слово «возгласил» в Мф. 25:30 и Лк. 8:8). В переводах характер высказывания подчеркивается при помощи восклицательного знака. Эти слова следуют непосредственно за притчей о сеятеле и служат прямым толкованием формулы, завершающей эту притчу. Они являются частью эпизода, в котором ученики просят Иисуса объяснить им значение притчи о сеятеле, а Иисус в ответ указывает им на их привилегированное положение.

За этим эпизодом у всех трех синоптиков следует толкование притчи. У Луки говорится: «семя есть слово Божие» (Лк. 8:11). Очевидно, что Иисус имеет в виду Свою проповедь. Эта проповедь есть то самое слово Божие, которое является прямым продолжением ветхозаветных откровений Бога, совершавшихся через пророков. Слушателям Иисуса, несомненно, были знакомы слова Исаии: «Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших. Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю и делает ее способною рождать и произращать, чтобы она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест, — так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его» (Ис. 55:8–11).

В данном тексте отсутствует образ сеятеля, но есть образы семени, земли, а главное — слова Божия, исходящего из уст Бога. Это Слово не возвращается к Богу тщетным, но исполняет волю Отца, Который послал Его в мир.

В притче о сеятеле Иисус говорит о Себе. Это сближает данную притчу со многими другими притчами и поучениями, в которых Иисус основное внимание слушателя обращает на Свою личность и Свое дело. Тот факт, что проповедь Иисуса сфокусирована на Его собственной личности, объясняется Его уникальной ролью как Посланника и Сына Божия, пришедшего возвестить людям волю Божью особым образом — не так, как это делали пророки. Они служили лишь передаточными звеньями между Богом и людьми, Иисус же был Богом воплотившимся и, говоря с людьми от Своего лица, одновременно говорил от имени Бога Отца. Именно поэтому Он заострял внимание слушателей не на каких-то отдельных аспектах Своего учения и не на учении в целом, а в еще большей степени — на Самом Себе как источнике этого учения.

Обычай читать Псалтирь по усопшим восходит к глубокой древности. В России Псалтирь читается при гробе усопших мирян. В некоторых местах есть специальные чтецы, которые или приглашаются в дом умершего для непрерывного чтения Псалтири, например, в течение сорока дней или даже целого года, или у себя в доме читают Псалтирь по просьбе сродников усопшего. Во многих православных обителях совершается так называемое «неусыпное» деннонощное чтение о живых и усопших. При таком чтении Псалтири, кроме обычных тропарей и молитв по каждой кафизме, присоединяется ещё на каждой славе особая молитва, за которой поминаются имена усопших. Чтение Псалтири в память усопших, несомненно, приносит им великое утешение и само по себе, как чтение слова Божия, и как память о них их живых собратий.

Приносит оно им великую пользу, ибо приемлется Господом как приятная умилостивительная жертва во очищение грехов поминаемых: так же как приемлется Им вообще всякая молитва, всякое доброе дело. Поэтому заслуживает всякого поощрения существующий во многих местах обычай просить священнослужителей почитать Псалтирь в память усопших, причём эта просьба соединяется с подачей милостыни за поминаемых. Но гораздо превосходнее чтение Псалтири самими поминающими. Для поминаемых это будет ещё более утешительно, ибо свидетельствует о большей степени любви и усердия к ним их живых собратий, которые сами лично хотят потрудиться в память их, а не заменять себя в труде другими. Господом подвиг чтения будет не только как жертва за поминаемых, но и как жертва за самих приносящих её, трудящихся в чтении. И, наконец, сами читающие Псалтирь получат от Слова Божия и великое утешение и великое назидание, чего они лишаются, поручая другим это доброе дело и сами чаще всего не присутствуя даже при нём.