Неделя 34-я по Пятидесятнице

И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благой! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог; знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою. Он же сказал: все это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат. Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Слышавшие сие сказали: кто же может спастись?Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу. 

Лк. 18: 18–27

Сегодняшнее Евангелие посвящено беседе Иисуса с неким богатым юношей. Тот раздел беседы, в котором говорится о заповедях, служит примером уважительного отношения Иисуса к закону Моисееву. Отвечая на вопрос юноши, Иисус цитирует не все десять заповедей закона Моисеева. Из десяти заповедей Иисус цитирует пятую, шестую, седьмую, восьмую и девятую. 

В восприятии древних евреев десять заповедей закона Моисеева делились на два списка, соответственно двум скрижалям, на которых они были начертаны (Исх. 31:18; 32:15–19; 34:1–4, 28–29; Втор. 4:13; 5:22): заповеди 1–4, говорящие об отношении человека к Богу, и заповеди 5–10, посвященные взаимоотношениям между людьми. Ответ Иисуса богатому юноше может создать впечатление, что Он считал исполнение заповедей из второго списка достаточным для вхождения в жизнь вечную.

Продолжение истории, однако, говорит об обратном, как и весь контекст нравственного учения Иисуса. Высоко ценя заповеди Ветхого Завета, Иисус предлагал Своим последователям иной путь, не сводящийся к исполнению ни пяти или шести из десяти заповедей, ни всех десяти. Это тот путь духовного совершенства, на который Он указал богатому юноше и по которому юноша не захотел пойти. Путь, предлагаемый Иисусом, не отвергает Моисеево законодательство, но ведет человека значительно дальше.

Узнать больше вы можете в книге митрополита Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Кроме того, Евангелие дня с митрополитом Иларионом доступно в специально созданном Телеграм-канале.

Также слушайте фрагмент из Священного Писания в рамках ультрамарафона «Библия за год. С митрополитом Иларионом».

Сия есть причина Предания без писаний, дабы к многократно изучаемому познанию догматов не утратили многие благоговения по привычке. Ибо иное догмат, а иное проповедание. Догматы умалчиваются, проповедания же являются. Род же умолчания есть и неясность, которую употребляет Писание, неудобосозерцаемым творя разум догматов для пользы читающих. Посему все зрим к востоку во время молитв, но немногие знают, что чрез сие ищем древнего отечества рая, который насадил Бог в Едеме на востоке. Также стоя совершаем молитвы во едину от суббот, но причину сего не все знают. Ибо не только как совоскресшие Христу и долженствующие искать горнего, стоянием во время молитв в день воскресения напоминаем себе о благодати, нам дарованной, но и потому сие творим, яко сей день мнится быть неким образом чаемого века.

В церковном искусстве в конце XIII века возник новый иконографический образ «Святой Иоанн Предтеча Ангел пустыни», где у фигуры святого есть ангельские крылья. Самый ранний (1296) такой образ сохранился на фресках храма Преподобного Ахиллия Ларисского в Арилье (Сербия). Изображение поясняется надписью: «Ты носишь крылья, потому что ты был равен Ангелам; будучи не земным, ты пребывал в земной материи, как сказал Спаситель». Библейским основанием для образа стало пророчество Малахии: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною…» (Мал. 3:1). В Евангелии оно не раз соотносится со святым Иоанном (Мф. 11:10; Мк. 1:2; Лк. 7:27). Согласно святым отцам, Предтеча своими аскетическими подвигами приобрёл естество, равное ангельскому: «Он не имел нужды ни в доме, ни в постели, ни в столе, ни в чём другом подобном, но, нося плоть, вёл какую-то ангельскую жизнь» (святитель Иоанн Златоуст). По его образу, «Ангела пустыни», одного из первых пустынножителей, монахи также именуются «ангельским чином».