Неделя 23-я по Пятидесятнице

И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что́ мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что́ написано? ка́к читаешь? Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

Лк. 10: 25-37

В сегодняшнем Евангелии звучит притча о милосердном самарянине. Она была первой из притч, которые, согласно Луке, Иисус произнес на пути в Иерусалим.

Иисус начинает притчу с описания отчаянной ситуации, в которой оказался «некоторый человек» на пути из Иерусалима в Иерихон. Этот путь пролегает через пустынные и безлюдные места. Это был опасный путь: его называли «дорогой крови» из-за множества совершённых на нем разбойничьих нападений. Возможно, священник, проходивший мимо, не приблизился к пострадавшему из опасения, что разбойники находятся где-то рядом. Возможно также, что он принял пострадавшего за мертвого: слово, переведенное как «едва живой», буквально означает «полумертвый» и вполне могло указывать на человека, лежавшего неподвижно, подобно мертвому, в бессознательном состоянии. Священник же, по закону, не должен был прикасаться к трупу, чтобы не оскверниться (Лев. 21:1–2). Именно желанием соблюсти ритуальную чистоту объясняют поведение священника некоторые толкователи.

На левита же эти предписания не распространялись. В отличие от священника, он не просто прошел мимо: сначала он «подошел и посмотрел». Тем не менее, и он не оказал помощи пострадавшему — по причинам, о которых в притче ничего не говорится. Иисус не случайно приводит в пример представителей этих двух категорий лиц. Подобно книжникам и фарисеям, они рассматривались как те, кто своим поведением должны подавать пример прочим. В данном случае, однако, положительный пример подает только самарянин.

Притча является толкованием на ветхозаветную заповедь, процитированную законником: «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18). Но толкование выходит за рамки ответа на вопрос: «А кто мой ближний?» Задав этот вопрос, законник, вероятно, ожидал получить в ответ список, содержащий те или иные категории лиц и, следовательно, исключающий из числа ближних другие категории. Ответ, который законник получает от Иисуса, полностью изменяет перспективу, в которой следует рассматривать изначально заданный вопрос. Из притчи вытекает, что ближним является всякий, кто нуждается в помощи.

Однако Иисус хочет, чтобы законник отождествил себя с пострадавшим, о котором шла речь, взглянул на ситуацию не извне, а изнутри. Поэтому вместо прямого ответа на вопрос Он Сам задает вопрос законнику о том, кто из трех — священник, левит или самарянин — оказался ближним для человека, ставшего жертвой разбойников. Законник прекрасно понимает смысл вопроса и смысл притчи, но он не может переступить через себя и произнести слово «самарянин» в положительном ключе, поэтому он отвечает описательно: «оказавший ему милость».

Узнать больше Вы можете в книге митрополита Волоколамского Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Также Евангелие дня с митрополитом Иларионом доступно в специально созданном Телеграм-канале.

Празднование Казанской иконе Божией Матери было установлено в благодарность за избавление Москвы от поляков в 1612 году. В Смутное время русская земля подверглась нападению польских войск, глумившихся над православной верой. По призыву святителя Ермогена, Патриарха Московского, русский народ встал на защиту веры и Церкви. В ополчение, возглавляемое князем Димитрием Пожарским, прислали из Казани чудотворный образ Пресвятой Богородицы. Когда ополчение подошло к Москве, архиепископу Элассонскому Арсению, находившемуся в плену у поляков в осаждённом Кремле, было видение преподобного Сергия Радонежского, который сказал: «Арсений, наши молитвы услышаны, предстательством Богородицы суд Божий об Отечестве преложен на милость, завтра Москва будет в руках осаждающих и Россия спасена».

Уже в апостольский век у христианской Церкви начал формироваться собственный богослужебный календарь, постепенно заменявший иудейский. В его основу легло празднование Пасхи и «малой Пасхи» – воскресного дня, заменившего субботу. Первые указания на особый статус воскресенья есть в апостольском корпусе. Так, в Первом Послании к Коринфянам апостол Павел советует благотворительный сбор в пользу Иерусалимской Церкви приурочить к первому дню недели (воскресенью); такой порядок он уже установил в Галатийских Церквах. Книга Деяний святых апостолов свидетельствует, что воскресный день был особо выделен проведением богослужения. Когда апостол Павел возвращался в Иерусалим из третьего миссионерского путешествия, он остановился в городе Троада и в первый день недели, когда верующие собрались для совершения Евхаристии, беседовал с ними до полуночи. В Апокалипсисе воскресенье, которое Евангелия называют ещё «единою от суббот » (Мф. 28:1), получает особое имя «дня Господня» (Откр. 1:10).