Седмица 19-я по Пятидесятнице

Услышал Ирод четвертовластник о всём, что делал Иисус, и недоумевал: ибо одни говорили, что это Иоанн восстал из мертвых; другие, что Илия явился, а иные, что один из древних пророков воскрес. И сказал Ирод: Иоанна я обезглавил; кто же Этот, о Котором я слышу такое? И искал увидеть Его. Апостолы, возвратившись, рассказали Ему, что́ они сделали; и Он, взяв их с Собою, удалился особо в пустое место, близ города, называемого Вифсаидою. Но народ, узнав, пошел за Ним; и Он, приняв их, беседовал с ними о Царствии Божием и требовавших исцеления исцелял.

Лк. 9: 7-11

В сегодняшнем Евангелии мы читаем, как молва об Иисусе дошла до царя Ирода, который, услышав «о всём, что делал Иисус», недоумевал: «Иоанна я обезглавил; кто же Этот, о Котором я слышу такое?» (Лк. 9:9). Репутация пророка перешла к Иисусу от Иоанна: более того, некоторые видели в Иисусе своего рода реинкарнацию Крестителя. Разумеется, иудеи не верили в перевоплощение. Но они верили в то, что дух одного пророка мог перейти в другого, подобно тому как дух Илии перешел в Елисея.

Судьба Иоанна стала прообразом судьбы Иисуса — Сына Человеческого. Казнь Иоанна предшествовала казни Иисуса. Параллелизм двух жизней, начавшийся со встречи их матерей — Марии и Елисаветы (Лк. 1:39–56), продолжившийся их собственной встречей на берегу Иордана и параллельной миссией в течение некоторого времени, завершился тем, что каждый взошел на свой крест — сначала Предтеча, а потом Тот, о Ком он предсказывал.

В конце сегодняшнего евангельского чтения звучат слова: «И Он, приняв их, беседовал с ними о Царствии Божием …». Евангелист Лука, как и Марк, и Иоанн, употребляет словосочетание «Царствие Божие». В новозаветной науке конца XIX — первой половины ХХ века тема Царства Божия получила очень разнообразное толкование. Некоторые исследователи воспринимали Царство Божие исключительно как метафору, указывающую на набор нравственных качеств, главным из которых является любовь. Другие акцентировали вневременной, эсхатологический и апокалиптический характер этого понятия. Широкое распространение получила точка зрения, согласно которой Царство Божие — это Сам Иисус.

Как нам думается, в каждой из этих точек зрения есть своя доля правды. Царство Небесное — настолько всеобъемлющее понятие у Иисуса, что его невозможно свести ни к настоящему, ни к будущему, ни к земной реальности, ни к вечности. Царство Божие не имеет ни конкретных земных очертаний, ни конкретного словесного выражения. Оно не может быть локализовано ни во времени, ни в пространстве. Оно обращено не к здешнему, теперешнему и внешнему, а к горнему, будущему и внутреннему. Оно существует параллельно с миром земным, но пересекается с ним в судьбах людей.

На вопрос фарисеев «когда придет Царствие Божие?» Иисус отвечает: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20–21). Возвещая наступление Царствия Божия, Иисус открывает людям новое измерение жизни, средоточием которого является Бог. Однако весть Иисуса о Царстве Божьем не только теоцентрична: она еще и христоцентрична. Иначе она не отличалась бы коренным образом от вести, которую приносили людям ветхозаветные пророки. Ведь они тоже говорили о необходимости покаяния, изменения образа мысли и образа жизни, о действии Бога в истории, о Его присутствии среди людей. Бог Ветхого Завета — это тоже Живой Бог, но только обитающий вдали от людей, на небесах, за облаками, и являющий Свою славу в громах и молниях.

Проповедуя Царство Божие, Иисус проповедует Самого Себя.

Узнать больше Вы можете в книге митрополита Волоколамского Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Читайте Евангелие дня с митрополитом Иларионом в нашем Инстаграме.

Святой Кодрат прославлен в лике 70-ти апостолов. Он был епископом в Афинах. Его служение закончилось мученичеством: его бросили в темницу, где он скончался от голода. В 126 году апостол Кодрат написал апологию в защиту христианства. Текст представили императору Адриану (117–138), гонителю христиан, который после знакомства с этой апологией издал указ, предписывающий не осуждать никого без улик. Апология сохранилась частично; её цитирует историк IV века Евсевий Кесарийский: «Дела Спасителя нашего всегда были очевидны, потому что были истинны. Исцелённые Им и воскрешённые из мёртвых были видимы не только когда исцелились и воскресли, но и всегда. Они жили не только в пребывание Спасителя на земле, но довольно долго оставались в живых и по Его отшествии; некоторые же дожили и до нашего времени».

Согласно житию святителя Амвросия (340–397), написанному его биографом Паолином, уже в детстве Бог отметил будущего святого чудесными предзнаменованиями. Семья святителя Амвросия – а он родился в знатной христианской семье – жила в Тревире (современный Трир, Германия). Как-то младенец Амвросий спал в саду, и на его колыбель с дерева слетел пчелиный рой. Нянька-рабыня очень испугалась и, не зная, что делать, позвала на помощь хозяев. Когда родители прибежали, то были поражены, увидев нечто невообразимое: пчёлы плотно покрыли безмятежное лицо спящего младенца, но не причиняли ему вреда. Они оставили у него на устах сладкий мёд и улетели. Когда пчёлы исчезли, отец Амвросия воскликнул: «Нечто великое суждено моему сыну!» В духовном смысле он был прав: святитель Амвросий стал не только великим проповедником (а мёд является символом красноречия), но и великим святым. В иконографии святителя Амвросий иногда изображается с роем пчёл у его ног, как напоминание о чудесном событии его детства.