Седмица 35-я по Пятидесятнице

И они удержали это слово, спрашивая друг друга, что значит: воскреснуть из мертвых. И спросили Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде? Он сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить всё; и Сыну Человеческому, как написано о Нем, надлежит много пострадать и быть уничижену. Но говорю вам, что и Илия пришел, и поступили с ним, как хотели, как написано о нем. Придя к ученикам, увидел много народа около них и книжников, спорящих с ними. Тотчас, увидев Его, весь народ изумился, и, подбегая, приветствовали Его. Он спросил книжников: о чем спорите с ними?

Мк. 9: 10-16

Комментарий митрополита Илариона:

В сегодняшнем евангельском чтении ученики Иисуса спрашивают Его о пришествии пророка Илии. Этот вопрос отражает характерные особенности мессианских ожиданий, распространенные среди иудеев времён Иисуса Христа. 

Эпоха пророков в истории Израиля обнимает собой внушительный период: от XI века до Р. Х., когда жил Самуил, до V века до Р. Х., когда умер Малахия — последний из «малых пророков», чьи книги вошли в Ветхий Завет. В течение примерно четырех столетий перед рождением Иисуса в Израиле не было пророков — по крайней мере, таких, которые по степени своего влияния могли бы сравниться с древними пророками. Однако ожидание возвращения одного из пророков было широко распространено. В частности, предполагали, что вернуться на землю может Илия, поскольку, согласно 4-й Книге Царств, он не умер, а был вознесен на небо. 

Ожидание «последнего пророка» было так же широко распространено, как ожидание Мессии. Некоторые отождествляли этого пророка с обетованным Мессией, другие — с Илией, полагая, что его приход будет предшествовать приходу Мессии. Вот почему появление Иоанна Крестителя на берегах Иордана вызвало огромное возбуждение в народе, и вот почему имя Илии часто упоминалось в связи с ним. Сам Иисус говорит о нем: «И если хотите принять, он есть Илия, которому должно придти» (Мф. 11:14). 

Эти слова следует понимать в том смысле, что, хотя Иоанн — не Илия (Ин. 1:21), он выполняет ту миссию, которую должен был выполнить Илия перед пришествием Мессии (Мф. 11:14). По той же причине некоторые видели Илию в Самом Иисусе.

Преподобный Феодул был сыном преподобного Нила Синайского. Преподобный Нил, прожив с женой несколько лет, убедил её оставить мир. Супруги разделили между собою попечение о детях: жена Нила взяла себе дочь в один из женских монастырей Египта, а он – сына Феодула, с которым стал подвизаться на горе Синай. Однажды на пустынников напали варвары, пленившие святого Феодула. Они решили принести юношу в жертву утренней заре, которую почитали вместо Бога. Но Господь спас святого Феодула по молитве его отца: варвары проспали время появления зари и, отказавшись от жертвоприношения, захватили юношу с собой. Когда разбойники решили продать преподобного Феодула, юношу выкупил у варваров епископ города Емеса, назначивший его впоследствии церковным клириком. В доме епископа и обрёл своего сына благодарный отец.

Преподобный Феодосий Великий (V–VI века), стремясь к уединению, поселился в пещере волхвов возле Вифлеема. Но прошло время, и вокруг него образовалась монашеская община. Иноков стало так много, что, как говорит житие, «пещера сделалась тесною». На просьбу монахов выбрать место для устройства просторного монастыря преподобный взял кадильницу, вложил в неё холодные угли, фимиам и вышел в пустыню, чтобы угли, разгоревшись сами, указали ему на уготованное Богом место для новой обители. Когда святой увидел, что угли нигде не загораются, он собрался возвращаться в свою пещеру. Но на обратном пути, когда пещера была уже недалеко, угли вдруг сильно разгорелись и из кадильницы пошёл благоухающий дым. Так преподобный узнал, что это место, на котором, по благословению Божию, необходимо устроить обитель, «чудесно отмеченную не языком, но огнём», по слову святителя Димитрия Ростовского. Ученики преподобного тотчас взялись за дело: возвели церковь, келлии и ограду, и скоро Лавра была построена.