Седмица 35-я по Пятидесятнице

И запретил им, чтобы никому не говорили о Нем. И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое. И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

Мк. 8: 30-34

Комментарий митрополита Илариона:

Сегодняшнее Евангелие завершается словами Спасителя: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24; Мк. 8:34; Лк. 9:23). Здесь Иисус обращает внимание учеников на то, что центральное значение для них должна иметь Его личность. Именно личная связь с Ним, желание слушать Его слова, следовать Его заповедям, готовность страдать и умереть за Него — вот то, что делает человека Его учеником. Следование за Ним важнее таких добродетелей, как помощь нищим. Сидеть у Его ног и слушать Его слова — важнее, чем суетиться и думать о большом угощении (Лк. 10:38–42).

Крест — орудие позорной казни — в христианской традиции стал главным символом спасения. Уже в первом поколении христиан крест стал восприниматься как образ, в полной мере отражающий парадоксальный характер христианства, о чем свидетельствуют слова апостола Павла: «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия...  Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие...» (1 Кор. 1:18, 22–23).

Страдания и смерть Иисуса на кресте способны примирить человека с Богом потому, что через них открывается конечный смысл страданий и смерти человека. Если смысл страданий Христа заключался в том, что они носили искупительный характер, то смысл страданий всякого человека заключается в том, что, когда человек страдает, вместе с ним страдает и Сам Бог. В своих страданиях человек не одинок: Бог всегда рядом.

Христианство говорит людям: хватайтесь за Бога, держитесь за Него крепко, не отпускайте Его — и вы никогда не утонете. Именно такой образ Бога — не просто сочувствующего на дистанции, но разделяющего с человеком все скорби и испытания его жизни — открывает людям Иисус Христос. Русский религиозный философ Николай Бердяев пишет: «“Возьми крест свой и следуй за Мною“. Это значит: прими страдание, постигни его смысл... Избегать страданий и убегать от страданий есть величайшая иллюзия жизни, самообман. Страдания следуют за нами по пятам, за самыми счастливыми из нас. Один только путь раскрыт перед человеком, путь просветления и возрождения жизни — принятия страдания как креста, который каждый должен нести и идти за ним, за Распятым на кресте. В этом глубочайшая тайна христианства, христианской этики».

Был в некотором городе один человек (не скажу его имени, остерегаясь выставлять на позор скончавшегося), имевший своим промыслом ростовщичество. Одержимый страстью сребролюбия, он был скуп и относительно собственных издержек (ибо таковы сребролюбцы). Не считал он никого достаточно верным стражем своего кошелька; но, закладывая деньги в углубление стен и замазывая снаружи глиною, хранил своё сокровище в неизвестности от всех. Внезапно он отошёл от жизни, не известив никого из домашних, где зарыто золото. А дети его, надеявшиеся по своему богатству стать знатнее всех в городе, искали повсюду: раскапывали полы в домах, очищали снизу стены, переворотили, как говорится, каждый камень, но не нашли ни овола. Ведут они жизнь бездомную, бесприютную, нищими, проклиная каждодневно глупость отца.

Многое из преподанного апостолами устно и заведённого ими лично вошло потом в писания преемников их, пастырей Церкви, а многое оставалось ими незаписанным, а хранилось в сердцах или в практике, намеренно не передавалось письменно, как, например, образ совершения Таинств. Многое и после апостолов введено; но на основании апостольского предания и в том же духе. В этой общей массе сокрыто и непосредственно апостольское. Вот и следует содержать всё, содержимое Церковию, из серьёзного опасения, как бы, опасаясь принять не апостольское, не попрать и апостольского. Попрание апостольского есть уже дело пагубное; тогда как принятие во уважение не апостольского, но согласного во всём с апостольским и проникнутого духом его, никакого вреда причинить не может. Опасение законное одно, как бы не принять чего противного апостольскому. Но за этим блюдёт сама Церковь, имея постоянным законом отвергать всякое предание, которое, являясь под именем апостольского, было бы противно апостольскому учению.