Седмица 12-я по Пятидесятнице

Жена, данная Богом моему родителю, была для него не только сотрудницей, но предводительницей. И хотя почитала для себя первым долгом, по закону супружества, покоряться мужу во всём другом; однако не устыдилась быть его наставницей в благочестии. Конечно, достойна она в этом удивления; но ещё удивительнее покорствующий ей добровольно супруг. Если другие жёны тщеславятся и превозносятся красотой, как естественной, так и поддельной, то она знала одну красоту, красоту душевную, и старалась сохранять или уяснять в себе образ Божий, а искусственные украшения отвергала, предоставляя их определившим себя на зрелища. Она знала одно истинное благородство – быть благочестивой и знать, откуда мы произошли и куда пойдём; одно надёжное и неотъемлемое богатство – жертвовать своё имущество для Бога и для нищих.

Был день двух святых Феодоров – 21 февраля 1971 года. Я как раз закончил «Житие преподобного Арсения Каппадокийского» по материалам, которыми располагал. Оставалось два часа до захода солнца, когда во время чтения отец Арсений посетил меня. И как учитель гладит по головке ученика, хорошо выполнившего урок, так и он поступил со мной. При этом он оставил меня с сердцем, полным невыразимой сладости и божественного ликования, так что я не в силах был это вынести. Я выскочил из каливки и стал бегать вокруг, как безумный, всё время взывая к нему, ибо думал, что найду его (к счастью, никто из посетителей не появился в это время, иначе они бы пришли в изумление, а я не смог бы объяснить им причину исступления и успокоить их). Время от времени я громко кричал: «Отче мой, отче мой!» Порой же более приглушённо восклицал: «Боже мой, Боже мой, укрепи моё сердце!» Ибо не будь Божией помощи, моё хрупкое сердце не выдержало бы этой райской сладости. Пребывая в келлии, я на протяжении всей ночи ощущал ту же сладость.