Седмица 30-я по Пятидесятнице

Он же сказал: чему подобно Царствие Божие? и чему уподоблю его? Оно подобно зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях его. Ещё сказал: чему уподоблю Царствие Божие? Оно подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё. И проходил по городам и селениям, уча и направляя путь к Иерусалиму. Некто сказал Ему: Господи! неужели мало спасающихся? Он же сказал им: подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут. Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: Господи! Господи! отвори нам; но Он скажет вам в ответ: не знаю вас, откуда вы. Тогда станете говорить: мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты. Но Он скажет: говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды. Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон. И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием.

Лк. 13:18-29

Комментарий митрополита Илариона:

Читаемые сегодня в Евангелии притчи о горчичном зерне и о закваске раскрывают понятие «Царство Небесное» применительно к земной жизни человека.

Несмотря на прекрасное знание Писания, Иисус совсем не всегда обращался к нему как прямому источнику цитирования: Его речь была некнижной, адресованной простым людям, и Он использовал в основном образы и символы, почерпнутые не из литературы, а из жизни.

Иисус произнес незадолго до Своей последней пасхи слова: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12:24). Хотя в рассматриваемой притче речь идет о зерне горчичном, а в цитированных словах — о зерне пшеничном, суть от этого не меняется. Зерно, чтобы вырасти и принести плод, должно умереть. В устах Иисуса, знавшего, что Он пришел в этот мир, чтобы отдать жизнь Свою (Ин. 10:17), образ зерна был связан с темой смерти и воскресения.

Возможно, слова о пшеничном зерне из Евангелия от Иоанна содержат в себе ключ ко всем притчам из синоптических Евангелий, построенным на образах зерна и семени. Во всех этих притчах говорится о семенах и всходах. Но в общем контексте миссии, с которой пришел Иисус, путь от семени к плоду лежит через смерть. Эта грядущая смерть, о которой Иисус знал с самого начала, окрашивает Его слова той особой интонацией, которая позволяет отличить Его голос от голоса любого другого проповедника и учителя, когда-либо жившего на земле.

Не случайно в ранней Церкви образы зерна и семени прочно связывались с темой мученичества. Широко известны слова Тертуллиана о том, что «кровь мучеников есть семя христианства».

За притчей о горчичном зерне следует притча о закваске. В современных научных трудах притчи о горчичном зерне и о закваске чаще всего разбираются вместе как несущие одну и ту же смысловую нагрузку. Между тем, сходство усматривается только в том случае, если притчу толковать применительно к росту последователей христианства.

В притче образ закваски используется в положительном ключе. Образ женщины, готовящей хлеб, у слушателей Иисуса мог вызвать только положительные ассоциации. Большинство из них были мужчинами: когда они приходили домой, жена встречала их теплым, только что испеченным хлебом. Те женщины, которые оказывались среди слушателей Иисуса, узнавали в этом образе себя. И мужчины, и женщины прекрасно понимали буквальное значение Его слов. Что же касается их переносного значения, то оно каждому должно было открываться по-разному.

Возвращаясь к сравнению между притчами о горчичном зерне и о закваске, мы должны указать на различия, касающиеся их внешнего образного ряда. Образ зерна заимствован из сельскохозяйственной деятельности, которой занимались преимущественно мужчины (у Матфея и Луки «человек», то есть мужчина, сажает зерно в землю), образ закваски — из домашнего быта, где хозяйничали женщины. Зерно начинает расти внутри земли, потом пробивается наружу и превращается в растение; при этом состав земли не меняется. Закваска, напротив, остается внутри теста, не выходит наружу, однако благодаря ее присутствию в тесте сам состав теста, его вкус и запах меняются.

Простое сличение внешних аспектов обоих образов заставляет задуматься о том, насколько они призваны отображать одну и ту же реальность. Как представляется, образ закваски в тексте выполняет другие функции по сравнению с образом зерна. Он указывает на ту же реальность Царства Небесного, но раскрывает ее по-иному.

Образ закваски призван обозначить качество присутствия последователей Иисуса в мире. Закваска, находясь внутри теста, заставляет тесто вскиснуть и взойти. Христиане призваны, пребывая внутри мира, выполнять в нем ту же функцию, что закваска в тесте.

Закваска по отношению к тесту является инородным элементом. Она не принадлежит изначально тому пространству или предмету, внутри которых оказывается, но привносится в них, добавляется к ним. Подобным образом и последователи Иисуса, живущие в мире, иноприродны миру. Они в мире, но не от мира (Ин. 17:14–18).

Господь, желая создать Себе святой дом для пребывания, послал Ангела к праведным Иоакиму и Анне. От них Он восхотел приуготовить по плоти Матерь Свою и предвозвестил о зачатии неплодной Анны. Так зачата была святая Дева Мария, по обетованию от Бога, хотя и чрез плотское единение. Ибо только один Господь родился от Пресвятой Девы Марии без мужа и без брака, неизреченно и несказанно, от Духа Святого, родившись совершенным Богом и совершенным Человеком. Господь для Своего воплощения в совершенстве воспринял всё необходимое для человеческого естества, подобно тому, как изначала Он сотворил и само человеческое естество. Говорили же некоторые, будто Пресвятая Дева родилась через семь месяцев и родилась без мужа, но это несправедливо. Она родилась через девять месяцев и путём человеческого соединения.

Две знатные римлянки Павла и Маркелла вдохновились проповедью блаженного Иеронима Стридонского, вернувшегося в Рим из путешествия на Восток, и изменили свою жизнь. Блаженная Павла раздала имущество нищим и уехала в паломничество по святым местам. Через два года странствий она устроила монастырь в Вифлееме, где прожила около 20 лет и почила в возрасте 56 лет. В письмах она уговаривала свою подругу Маркеллу приехать к ней: «И сколько в городе мест для молитвы, одного дня недостаточно, чтобы их все обойти!.. О, если бы настало время, когда запыхавшийся посланец принёс бы наконец известие, что наша Маркелла достигла уже берегов Палестины… И когда же придёт тот день, когда мы сможем вместе войти в пещеру нашего Спасителя? И заплакать вместе с нашей сестрой и матерью у Гроба Господня?» (письмо 386 года). Но Маркелла, первая римлянка, выбравшая иноческий путь, осталась в Риме, посвятила себя помощи бедным и погибла от ран, нанесённых ей воинами Алариха во время взятия и падения Рима в 410 году.