Седмица 3-я по Пасхе

Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день.

Ин. 6: 48-54

«Я есмь хлеб жизни», — говорит Господь в сегодняшнем отрывке Евангелия от Иоанна.

Нам, читающим беседу о небесном хлебе в свете христианского учения о Евхаристии, трудно в полной мере понять то удивление и негодование, которое эта беседа могла вызвать у неподготовленного слушателя. Представим себе на минуту, что к нам придет человек, который будет говорить о возвышенных духовных предметах, а под конец скажет: для того, чтобы вам было хорошо, вы должны съесть мою плоть и выпить мою кровь. Вряд ли наша реакция сильно отличалась бы от той, которую зафиксировал Евангелист Иоанн. Между тем, буквальный смысл того, что говорил Иисус, был именно такой. И обращен он был к тем людям, которые помнили ветхозаветные запреты на вкушение «плоти и крови». Для чего Иисус предлагал им то, что для них было заведомо невыполнимо?

Ответ на этот вопрос кроется в особых и неповторимых формах общения, которыми Иисус пользовался для передачи Своего учения. Многие истины Он выражал притчами. Не все сказанные Им слова были понятны сразу. Результатом беседы о небесном хлебе становится отход значительного числа учеников от Иисуса — тех, кто не смогли вместить то, что Он говорил. Те же, которые не отошли, вряд ли поняли намного больше того, что могли понять соблазнившиеся и отошедшие. Но доверие к Учителю превозмогло, и они остались с Ним. Смысл слов, которые они тогда услышали и не поняли, откроется им после воскресения Иисуса. Ученики вспомнят об этой беседе и поймут, о чем говорил Иисус, когда хлеб, сходящий с небес, станет основой литургической жизни их общины.

Чудо умножения хлебов, после которого происходит беседа о небесном хлебе, с самого начала бытия на земле Церкви Христовой воспринималось как образ и прообраз Святой Евхаристии, которую мы получаем из рук Самого Господа. Господь Своей Божественной силой претворяет хлеб и вино в Свое Животворящее Тело и Свою Честную Кровь, Которые питают не пять, не пятьдесят, не пятьсот тысяч, а миллионы людей по всему миру. Когда человек принимает пищу, эта пища усваивается его организмом, впитывается в плоть и кровь человека и становится частью его плоти. Когда человек принимает внутрь себя Божественный Хлеб — Тело Христово, то таинственным образом этот хлеб соединяется с телом человека и Тело Христово становится частицей нашего тела, а Кровь Христова — частью нашей крови. Это и есть то самое неизреченное и непостижимое уму соединение Бога и человека, которое возможно только в христианской Церкви и ради которого Господь пришел на землю.

Узнать больше вы можете в книге митрополита Волоколамского Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Также Евангелие дня с митрополитом Иларионом доступно в специально созданном Телеграм-канале.

Святой мученик Ардалион (начало IV века) был мимическим актёром. В разгар гонений, устроенных императором Максимианом Галерием, Ардалион участвовал в спектакле, где играл христианина, подвешенного на дыбе. Ардалион очень правдоподобно представлял мучение. Когда его повесили и стали строгать тело, публика пришла в восторг от его игры. Но Ардалион вдруг прервал крики одобрения его искусству и во всеуслышание исповедал веру во Христа. Присутствовавший на представлении префект попытался обратить всё в шутку, но Ардалион потребовал признать себя христианином, после чего был подвергнут пыткам и сожжён на костре. Блаженный Феодорит Кирский приводит немало примеров подобного обращения ко Христу актёров, изображавших Таинство Крещения или мучения за Христа.

К преподобному Макарию Египетско‑ му пришёл некий инок и спросил его: «Авва, что мне сделать, чтобы спастись?» В ответ Макарий послал его на кладбище ругать умерших. Инок пошёл на кладбище и, как ска‑ зал ему преподобный, начал там вовсю бранить мертвецов. Вернувшись после этого, он рассказал обо всём преподобному, и тот спросил его: «Сказали ли тебе что-либо умершие?» «Нет, ничего не сказали» – ответил инок. Тогда Макарий опять послал его на клад‑ бище: «Иди и теперь хвали их». Монах пошёл и начал ублажать мертвецов разными похвала‑ ми. Вернувшись, он рассказал преподобному, что хвалил умерших. «И теперь мёртвые ниче‑ го не отвечали тебе?» – спросил Макарий. «Нет, не отвечали», – ответил инок. Тогда святой дал ему такое наставление: «Когда ты бранил умер‑ ших и когда ублажал их похвалами, они ничего тебе не отвечали. Так и ты, если желаешь спастись, будь как мертвец. Если тебя бесчестят – не гневайся; если хвалят – не превозносись. Поступая так, как эти мертвецы, спасёшься».