Неделя 21-я по Пятидесятнице

После сего Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа. Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань! Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его. И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой.

 Лк. 7: 11-16

Комментарий митрополита Илариона:

Случай воскрешения сына наинской вдовы, о котором повествует сегодняшнее Евангелие, описан только у Луки. Если при чтении рассказа о воскрешении дочери Иаира у некоторых ученых возникало необоснованное предположение, что девочка не умерла, но находилась в состоянии комы, то в данном случае для подобного предположения еще меньше оснований, поскольку речь идет о похоронной процессии (следующей стадии похоронного ритуала после приглашения в дом плакальщиц).

Как и в двух других случаях, где речь шла о единственном ребенке (Лк. 8:42 и Лк. 9:38), Лука употребляет здесь термин «единородный», используемый в корпусе писаний Иоанна применительно к Иисусу как Единородному Сыну Божию (Ин. 1:14, 18; 3:16, 18; 1 Ин. 4:9).

Выражение «сжалился над ней» напоминает о других эпизодах, где действия Иисуса вызваны жалостью (Мф. 9:36; 14:14; Мр. 6:34). Жалость и сострадание — главная причина, по которой Иисус остановил похоронную процессию без чьей-либо просьбы.

В отличие от других чудес, совершённых по просьбе людей, здесь чудо происходит исключительно по милосердию Иисуса к плачущей женщине. Когда-то раньше она потеряла мужа, а теперь прощалась с единственным, кто у нее оставался: «единородным» сыном. Единородный Сын Божий остановил процессию потому, что Его сердце откликнулось на человеческое горе. Иисус действовал так, как Ему подсказывало Его сострадательное человеческое сердце. Но в этом действии в полной мере проявляется Его божественная природа.

Иисус прикасается к одру, на котором лежит тело умершего, очевидно, не для того, чтобы при помощи этого прикосновения возвратить юношу к жизни (в таком случае он скорее прикоснулся бы к самому телу), а для того, чтобы остановить процессию. Возвращение умершего к жизни происходит благодаря словам Иисуса, обращенным к нему, похожим на те, которые мы встречаем во многих рассказах о чудесах. Слово «встань» Иисус обращал и к расслабленным (Мф. 9:6; Мр. 2:11; Лк. 5:24 и Ин. 5:8), и к дочери Иаира (Мр. 5:41; Лк. 8:54).

Слова «великий пророк восстал между нами» могут указывать на распространенное представление о том, что Иисус — это воскресший Илия, Иеремия или один из древних пророков. Однако они могут также означать веру в Иисуса как того эсхатологического Пророка-Мессию, прихода которого ожидал еврейский народ.

В Евангелии от Луки рассказ о воскрешении сына вдовы предшествует эпизоду, в котором Иоанн Креститель посылает к Иисусу двух учеников спросить: «Ты ли Тот, Которому должно прийти, или другого ожидать нам?» (Лк. 7:20). Вопрос очевидным образом связан со словами свидетелей чуда воскрешения отрока о «великом пророке». И эти слова, и вопрос учеников Иоанна отражают мессианские надежды.

Преподобномученик Игнатий, болгарин, юношей удалился в монастырь Иоанна Рыльского, где прожил шесть лет. Опасаясь призыва в турецкую армию для подавления бунта в Сербии, он «спешно, ради пострига монашеского» бежал на Афон. По дороге его схватили турки, и, после истязаний, он дал обещание принять ислам. Освободившись от уз, Игнатий стал иноком Святой Горы, но своего обещания «потурчиться» не мог вспомнить «без слёз и душевных страданий» и решил искупить его муками за святую веру. В 1814 году он оставил Афон и прибыл в Константинополь, где на заседании суда всенародно объявил, что в юности вынужденно солгал, пообещав отречься от веры, а теперь хочет забрать свои слова обратно и исповедать Христа. Святой, смело порицавший магометанство, был заключён турками в тюрьму и после пыток повешен.

Отец Исидор был монахом 60 лет и за это время не получил даже набедренника. Восьмидесятилетний старец жил одинокий в своей избушке и должен был всё делать собственными руками. Он был так заброшен, что во время болезни лицо его было покрыто слоем грязи, а из седых волос епископ Е., посещавший его, доставал вшей. Только за шесть дней до смерти старец получил помощь. Бедность, болезненность, пренебрежение, оскорбления, гонения – вот такими терниями поросла жизненная тропа старца. Но и в этих терниях он сохранил такое спокойствие, такую радость, такую полноту жизни, какой мы не имеем и не приобретём в условиях наиблагоприятнейших. Что самое достопримечательное в батюшке? Бесспорно, это то, что во всякой обстановке он пребывал христианином. Христианство его было неизменною его стихиею, не связанною с миром и его естественными и общественными условиями. Христианство было для него не витийством жизни, а самым существом её, – не узором жизни или украшением её, а самою тканью жизни.