Седмица 26-я по Пятидесятнице

Господь же сказал: кто́ верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в своё время меру хлеба? Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдет поступающим так. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться,- то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с неверными. Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут.

Лк. 12: 42-48

Комментарий митрополита Илариона:

В сегодняшнем Евангелии термином «домостроитель», переданным в русском Синодальном переводе как «домоправитель», обозначен благоразумный раб. В раннехристианской Церкви этот термин получил конкретное богословское содержание: его стали применять к апостолам, священнослужителям и в широком смысле — ко всем членам христианской общины. Родственный ему термин «домостроительство» стал использоваться, в том числе, для указания на божественный Промысел, проявившийся в сотворении мира и человека, в ниспослании в мир Сына Божия, в спасении людей Его крестной смертью.

Пример верного раба, или верного домостроителя, несет в себе основную позитивную нагрузку, тогда как поведение того же раба в случае, если он будет заниматься рукоприкладством и пьянствовать, описывается в качестве дополнения к этому изначально позитивному образу. Награда верного домоправителя описывается словами: «над всем имением своим поставит его».

Судьба верного раба в притче отнюдь не выходит за рамки возможного в реальной жизни. Наказание, которому господин подвергнет злого раба, напротив, описано терминами, выходящими за пределы реализма: придя внезапно, господин «рассечет» его буквально «напополам», «надвое». Согласно Луке, злого раба ждет участь «неверных»: этот термин может указывать как на язычников, так и на тех, кто не уверовал во Христа.

Весь контекст поучения Иисуса, частью которого является рассматриваемая притча, говорит о том, что она относится ко времени между Его первым и вторым пришествием. Всматриваясь в судьбы Своих учеников и Своей Церкви, Иисус говорит о том разделении, которое проходит не только между разными народами, не только между группами людей, но и внутри одного человека. Если раньше в притчах Он противопоставлял Израильский народ «новому народу», который окажется достойнее, противопоставлял званых избранным, то теперь Он показывает, как один и тот же человек может разделить судьбу блаженных, если будет исполнять волю Бога, и судьбу неверных, если будет думать, что Бога нет или что Он «медлит».

Слова, завершающие притчу в версии Луки, как кажется, несколько смягчают этот радикализм: раб, который знал волю господина своего, но не исполнял ее, «бит будет много», а тот, кто не знал и делал достойное наказания, «бит будет меньше». Здесь допускается, что человек может делать зло не в силу сознательного сопротивления воле Божией, а по неведению. И если того, кто сознательно противится Богу, ждет самое суровое наказание (он будет «рассечен напополам»), то согрешающий по неведению, хотя и будет наказан, но в меньшей степени.

В Евангелии от Луки к притче добавлены слова о том, что «от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут». Эти слова Иисус относит к Своим последователям, напоминая им о лежащей на них нравственной ответственности. На Страшном суде спрос с христиан будет особенно суровым. Об этом говорит апостол Петр: «Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию? И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Пет. 4:17–18). Под домом Божиим здесь понимается Церковь — вся община христиан, когда-либо живших на земле. Они будут судимы тем словом Божиим, которое все они слышали, но одни исполнили, а другие нет.

Я никого не сужу и не осуждаю, но и призвать к участию в чужих грехах никого не могу, как не могу осуждать тех иерархов во главе с митрополитом Иосифом, которые исповедали своё нежелание участвовать в том, что совесть их признала греховным. Это исповедание вменяется им в нарушение церковной дисциплины, но церковная дисциплина способна сохранять свою действенность лишь до тех пор, пока является действительным отражением иерархической совести Соборной Церкви; заменить же собою эту совесть дисциплина никогда не может. Лишь только она предъявит свои требования не в силу указания этой совести, а по побуждениям, чуждым Церкви <…> тогда расшатанность церковной дисциплины становится неизбежной, как следствие греха. Выход же из греха может быть только один – покаяние и достойные его плоды (из письма 1927 года).

Согласно уставу, шестопсалмие должно слушать со вниманием: «Егда же глаголется шестопсалмие, тогда подобает со вниманием слушанию прилежати: покаяния бо псалмы исполнены суть, и умиления. Глаголем же сия псалмы со благоговением и со страхом Божиим, яко самому Богу невидимо беседующе, и молящеся о гресех наших». Шестопсалмие понимается как покаянное предстояние Богу и образ обнажения души на Страшном Суде. Оптинские старцы обращали на это особое внимание: «Шестопсалмие надо читать не как кафизмы, а как молитвы. Значение шестопсалмия очень велико: это молитва сына к Богу Отцу» (преподобный Нектарий). «Что вам, согласно с истинными преданиями святых отец, заповедала матушка во время шестопсалмия не креститься – сие советую хранить: и потому более сей завет должно наблюдать, что всецело согласен с советом богодухновенных отцев. Если же кто спросит, почему вы не подражаете им, то благосклонно можете ответствовать, что сего истина требует: пусть посмотрит в Триоде Постной и в уставе о сем» (преподобный Лев).