Седмица 36-я по Пятидесятнице

Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше? Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. Слышали всё это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним. Он сказал им: вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца́ ваши, ибо что высоко у людей, то́ мерзость пред Богом.

Лк. 16: 10-15

Комментарий митрополита Илариона:

Слова «верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом», с которых начинается сегодняшнее евангельское чтение, говорят о том, что человек, сумевший правильно распорядиться «малым», то есть земным богатством, получит богатство небесное. Эти слова напоминают то, что в притче о талантах господин говорит двум рабам, правильно употребившим полученные от него деньги: «Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего» (Мф. 25:21, 23).

В контексте сказанного дополнительные обертоны приобретает и приведенное в комментарии к притче изречение, которое мы встречаем также в Нагорной проповеди: о том, что человек не может служить двум господам (Мф. 6:24). Маммона существует не для того, чтобы человек служил ей, как своему господину, но для того, чтобы человек распоряжался ей, как домоправитель распоряжается чужим имуществом. Человек ничего не может создать из ничего. Даже если он что-то приобрел своим собственным трудом, это произошло благодаря тому, что Бог дал ему соответствующие способности, возможности, благоприятные сопутствующие обстоятельства. И Бог ожидает, что человек будет возвращать хотя бы часть этого богатства Ему посредством милостыни, оказываемой бедным.

Бог призывает человека быть таким же щедрым по отношению к своим ближним, каким Сам Он являет Себя по отношению к человеку. Эта щедрость может касаться не только богатств материальных: человек призван делиться с другими своими интеллектуальными, душевными и духовными богатствами. Поступая так, он тоже действует подобно мудрому управителю, с максимальной пользой для себя распорядившемуся имуществом своего господина.

В первый год по освящении Лавры, устроенной преподобным Евфимием, пришли в Лавру из Иерусалима не менее четырёхсот армян. Преподобный Евфимий распорядился накормить их, на что эконом обители возразил, что у них нет пищи для этого. Святой повторил своё повеление. Повинуясь, эконом, пришёл в хлебню, где до этого лежало немного хлебов, но не мог отворить дверей, потому что помещение оказалось до верха заполненным запасами. Призвав на помощь братию, эконом вышиб дверь, и хлебы посыпались наружу. Все сосуды с вином и елеем оказались наполнены. В течение трёх месяцев иноки не могли вставить дверь на своё место по причине преизобилия хлебов, которые не кончались. Изумлённый эконом бросился к ногам преподобного, прося прощения. Авва Евфимий напомнил ему о добродетели страннолюбия и надежде на Бога.

Согласно преданию СаввиноСторожевского монастыря, поводом к обретению мощей преподобного Саввы послужило явление святого царю Алексею Михайловичу. В одно из своих посещений монастыря царь охотился в окрестных лесах. Когда его свита рассеялась по лесу для отыскания логовища медведя и он остался один, из лесной чащи внезапно выбежал огромный медведь и бросился на него. Беззащитный царь считал себя погибшим, но неожиданно около него появился старец, и медведь, увидев его, убежал в лес. Царь спросил старца, кто он. Тот отвечал: «Я Савва, инок Сторожевской обители». Вернувшись в обитель и узнав, что в ней нет ни одного инока по имени Савва, царь понял, кто был его спасителем. Он приказал отслужить молебен и, взглянув на икону святого, убедился, что старец, явившийся в лесу, был именно преподобный Савва. Тогда царь велел освидетельствовать гроб для приготовления святых мощей преподобного Саввы к торжественному открытию, которое состоялось 2 февраля 1652 года в присутствии самого государя.