Седмица 17-я по Пятидесятнице

И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и, осмотрев всё, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью. На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал; и, увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но, придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв. И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек! И слышали то́ ученики Его. Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь. И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников. Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его. Когда же стало поздно, Он вышел вон из города. Поутру, проходя мимо, увидели, что смоковница засохла до корня. И, вспомнив, Петр говорит Ему: Равви́! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла. Иисус, отвечая, говорит им: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его,- будет ему, что ни скажет.

Мк. 11: 11-23

Комментарий митрополита Илариона:

Чудо иссушения смоковницы, о котором мы читаем в Евангелии сегодня, — это единственное чудо, совершённое Иисусом после того, как Он вступил в Иерусалим. У Марка это чудо излагается в два этапа, между которыми вставлен эпизод с изгнанием торгующих из храма (Мк. 11:15–19). Само чудо остается как бы за кадром, мы узнаем только о его последствиях.

Возможно, Марк поделил повествование на две части, чтобы упаковать в него, как в конверт, рассказ об изгнании торгующих из храма. Нельзя также исключить некоторой степени литературной зависимости Марка от эпизода из Книги пророка Ионы, где над головой пророка по велению Божию произрастает растение, а на следующий день оно засыхает (Ион. 4:6–8).

Слова, произнесенные Иисусом после того, как, подойдя к смоковнице, Он увидел, что на ней нет плодов, на первый взгляд производит впечатление эмоциональной реакции голодного человека, когда он надеялся найти что-нибудь съедобное, но не нашел. Иисусу были свойственны человеческие эмоции, в том числе гнев. Думается, не случайно эпизод со смоковницей связан со сценой изгнания торгующих из храма. В обоих эпизодах мы видим проявление человеческого гнева Иисуса, являющегося отражением Божия гнева. В сцене в храме этот гнев изливается на тех, кто сделал дом Божий домом торговли; в истории со смоковницей он изливается на бесплодное дерево.

Слово «плод» имеет в Библии вполне конкретную смысловую нагрузку. Еще в Ветхом Завете о праведнике говорилось: «И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет» (Пс. 1:3). Плодовитость в Псалтири является символом праведности: «Праведник цветет, как пальма, возвышается подобно кедру на Ливане. Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего; они и в старости плодовиты, сочны и свежи» (Пс. 91:13–15).

В молодости преподобный Афанасий был воспитанником самозванца, которого поляки готовили для новой смуты на Руси. Став монахом одной из западнорусских обителей, преподобный решил отправиться к Московскому царю, чтобы рассказать ему о новом самозванце и попросить защиты от католических притеснений. Перед уходом в Московию Афанасий, молясь в церковном притворе, услышал голос от Купятицкой иконы Богородицы: «Иду и Я с тобою!» Заручившись обетованием чудесного покровительства Пресвятой Богородицы, преподобный Афанасий достиг Москвы и передал царю записку, где изложил причины своего путешествия и умолял Михаила Феодоровича заступиться за Православие. Сведения преподобного Афанасия о самозванце помогли избежать новой смуты, а его призыв к русскому царю способствовал воссоединению Украины с Россией.

Впервые в Библии евреем назван Патриарх Авраам (Быт. 14:13). Позже так стали звать всех потомков Авраама (Исх. 1 и далее) наравне с именем «израильтянин» (от второго имени внука Авраама Иакова – Израиль). Апостол Павел пишет: «Они евреи? и я. Израильтяне? и я. Семя Авраамово? и я» (2 Кор. 11:22). Каково происхождение слова «еврей»? Традиция знает две точки зрения. Согласно первой, оно идёт от Евера, праправнука Сима (сына Ноя) и предка Авраама. Так это объясняет историк Иосиф Флавий (Древности, I.6.4; I в. по Р. Х.). Согласно другой версии, слово «еврей» – это прилагательное от древнееврейского «э́вер» – «сторона», то есть еврей – «пришелец с той стороны», причём подразумевается сторона реки Евфрат, так как Авраам пришёл в Ханаан из Месопотамии, перейдя Евфрат. Как говорится в Книге Иисуса Навина: «за рекою жили отцы ваши издревле, Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам. Но Я взял отца вашего Авраама из-за реки и водил его по всей земле Ханаанской» (Нав. 24:2–3).