Седмица 21-я по Пятидесятнице

Что́ вы зовете Меня: Господи! Господи! - и не делаете того, что́ Я говорю? Всякий, приходящий ко Мне и слушающий слова Мои и исполняющий их, скажу вам, кому подобен. Он подобен человеку, строящему дом, который копал, углубился и положил основание на камне; почему, когда случилось наводнение и вода напёрла на этот дом, то не могла поколебать его, потому что он основан был на камне. А слушающий и неисполняющий подобен человеку, построившему дом на земле без основания, который, когда напёрла на него вода, тотчас обрушился; и разрушение дома сего было великое. Когда Он окончил все слова Свои к слушавшему народу, то вошел в Капернаум.

Лк. 6: 46 – 7: 1

Комментарий митрополита Илариона:

Притча в завершение длинного поучения — характерный для Иисуса прием. Сегодняшнее Евангелие завершается притчей о доме на камне и доме на песке (Мф. 7:24–27), которая становится эпилогом Нагорной проповеди в Евангелии от Матфея и Проповеди на равнине в Евангелии от Луки. При этом эпилог не столько суммирует ее общий смысл, сколько разъясняет, как сказанное может быть применено к жизни. Главная мысль притчи о доме на камне и доме на песке заключается в том, что недостаточно слушать слова Иисуса: самое важное — их исполнять. Подобные приемы нередко используются в риторике: завершая выступление, оратор не столько подводит итог, сколько обращает внимание на практическое применение сказанного.

Один строитель копает, углубляется и кладет основание на камне, а другой строит на земле без фундамента. Матфей дает более обобщенный образ: о фундаменте ничего не говорится, и разница между двумя строителями заключается не столько в использовании разных строительных технологий, сколько в выборе разных мест для строительства — один созидает на твердой почве, другой на зыбкой. Смысл притчи, впрочем, от этого не меняется. Характерный для семитской речи параллелизм, выражающийся в повторении всего, что относится к положительному персонажу, применительно к отрицательному, но только с обратным знаком, сохранен также и в изложении Луки.

Положение притчи о доме на камне и доме на песке в конце проповеди схоже с целым рядом ветхозаветных текстов, имеющих программный характер, завершающихся альтернативой: выполнять содержащиеся в этих текстах увещания и получить благословение, или не выполнять и получить проклятие.

Божественный творческий процесс, начавшийся с сотворения мира, не прекращается на земле, и земное служение Сына Божия является его прямым продолжением. Сын Божий пришел для того, чтобы исполнить волю Отца — совершить дело, которое Отец поручил Ему (Ин. 17:4). Но и у ученика Иисуса есть свое дело: оно заключается в том, чтобы веровать в Иисуса. Вера же предполагает не только убежденность в том, что Иисус есть Христос, Сын Божий, но и воплощение в жизнь того, чему Он научил Своих последователей. Исполнять слова Иисуса — значит исполнять волю Бога Отца. Тот, кто не только слушает, но и исполняет, подобен человеку, построившему дом на твердом основании.

В стихе «Что́ вы зовете Меня: Господи! Господи! - и не делаете того, что́ Я говорю?» исполняющий волю Отца Небесного противопоставляется говорящему «Господи! Господи!». Это антитетическая форма, в целом характерная для языка и мышления Иисуса.

Блаженный Симеон Солунский (†1429), отвечая на вопрос: «Для чего рукоположенный диакон в течение семи дней непрерывно совершает литургию, равно как и пресвитер?» – пишет: «В течение семи дней сряду он совершает литургию со священником, как в честь даров Духа, так и для того, чтобы научиться делу, а равно и для того, чтобы дело Божие отнюдь не прекращалось в продолжение седмицы дней, которая означает настоящую, по седмицам протекающую, жизнь нашу, в которую во всю непрестанно мы должны совершать дело Божие. Ибо в будущей жизни будет единый и неизменяющийся день, и совершение дела Божия единое и непрестанное». Вопрос, рассмотренный святым Симеоном, свидетельствует о современной ему практике Греческой Церкви. В России сложился обычай служения сорокоуста после хиротонии, но смысл его тот же.

Апокалипсис отражает литургическую практику древней Церкви и показывает, насколько стройный порядок был выработан в богослужении уже к концу I века. Литургическая тема пронизывает всё послание. Подобный Сыну Человеческому явился апостолу на острове Патмос «в день воскресный» (Откр. 1:10), то есть в день богослужебного собрания. Вступление (Откр. 1:1–8) и заключение (Откр. 22:6–21) имеют черты богослужебного диалога между чтецом и общиной (например: «блажен читающий и слушающий слова пророчества сего» (Откр 1:3)). Как и другие послания апостолов, Откровение предполагало прочтение на богослужебных собраниях. Одно из главных видений книги – Бог, сидящий на Престоле, Агнец, «как бы закланный», и 24 старца (4-я глава) – создаёт картину литургии, совершаемой епископом с сонмом пресвитеров, падающих ниц пред Престолом и Агнцем – в то время, как херувимы поют: «Свят, свят, свят Господь…» Под Престолом – души убиенных за слово Божие; это гробы мучеников, на которых первые христиане совершали Евхаристию.