Седмица 21-я по Пятидесятнице

Не суди́те, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете; давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам. Сказал также им притчу: может ли слепой водить слепого? не оба ли упадут в яму? Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его. Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего. Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый, ибо всякое дерево познаётся по плоду своему, потому что не собирают смокв с терновника и не снимают винограда с кустарника. Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его.

Лк. 6: 37-45

Комментарий митрополита Илариона:

В Евангелии от Луки, которое читается сегодня, содержится расширенная версия поучения о суде человеческом и Божьем, включающая несколько фрагментов, которые мы находим у Матфея в других местах. Человек призывается не только не судить, но и не осуждать и прощать.

«Мера», о которой Иисус говорит в Нагорной проповеди, у Луки расшифровывается при помощи четырех определений: добрая, утрясенная, нагнетенная и переполненная (подразумевается зерно, которое отсыпают покупателю на рынке). Слова «если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» у Матфея применены к фарисеям (Мф. 15:14). Фраза «ученик не выше учителя» у Матфея вставлена в поучение двенадцати апостолам после их избрания (Мф. 10:24). Три завершающих фразы у Луки текстуально почти идентичны словам из Нагорной проповеди.

Разночтения и вариации у Матфея и Луки ученые объясняют тем, что они работали с одним и тем же первоисточником, но по-разному использовали его. Мы бы могли, со своей стороны, предположить, что Иисус часто повторял одни и те же образы и формулы («ученик не выше учителя», «если слепой ведет слепого», «какой мерой мерите») в разных контекстах. Использование одних и тех же формул-рефренов было характерной чертой речи Иисуса, и у нас нет оснований подозревать наличие редактора во всех случаях, когда одна и та же формулировка встречается у двух или трех Евангелистов в различных ситуациях.

Слова «да не судимы будете» указывают на перспективу Страшного суда. Иисус устанавливает прямую взаимозависимость между тем, как человек судит других, и тем, как Бог будет судить его. Слова «да не судимы будете» могут быть поняты и в том смысле, что окружающие люди будут судить о человеке так, как он судит о других.

«Сказал также им притчу: может ли слепой водить слепого? не оба ли упадут в яму?» Блж. Феофилакт Болгарский так толкует этот стих: «Господь, сказав это и запретив нам осуждать, представляет нам и притчу, то есть пример. Он говорит: осуждающий другого и сам те же грехи делающий! скажи, пожалуй, не подобен ли ты слепцу, руководящему слепца? Ибо если ты осуждаешь другого, а сам впадаешь в те же грехи, то вы оба слепы. Хотя ты и думаешь, что через осуждение руководишь его на добро, но ты не руководишь. Ибо как он будет наставлен тобой на добро, когда ты и сам падаешь?»

У Луки для обозначения «худого» дерева и плода мы находим термин, который переводится как «гнилой», «испорченный», «непригодный». Для обозначения «доброго» дерева и плода Лука использует термин «хороший». Таким образом, у Луки дерево хорошее не приносит плод гнилой, а гнилое дерево — плод хороший.

Сознательный отказ от осуждения грешников не означает, что Иисус потворствовал греху. Напротив, Он очень ясно называет вещи своими именами и во многих поучениях предостерегает слушателей от совершения тех или иных грехов. Отказ от осуждения не отменяет перспективу Страшного суда, о которой Иисус напоминал неоднократно. За каждое злое дело человек получит воздаяние, а за добрые дела — награду.

Преподобный Иоанн Мосх в книге о палестинских монахах рассказывал об одном брате из монастыря Хузив, хорошо знавшем чин святого возношения. Однажды его послали за хлебами для литургии, и на обратном пути он совершил над ними молитвы возношения. Во время литургии святое возношение над этими хлебами совершал авва Иоанн Хозевит. И вот он заметил, что Дух Святый не освятил хлебы, как замечал прежде. Старец опечалился, не оскорбил ли он чем-либо Святого Духа. Когда в слезах он пал на колени, ему явился Ангел, сообщивший, что брат, принёсший эти хлебы, на пути произнёс над ними слова святого возношения и они уже освящены. С того времени авва установил, чтобы никто из нерукоположенных не заучивал слов святого возношения и не произносил их, как случится, не разбирая времени и вне освящённого места.

Святитель Андрей Критский (около 660–740), будущий составитель Великого покаянного канона, родился в городе Дамаске в христианской семье. До семи лет он был немым и внезапно заговорил после Причащения Святых Таин. Изучив основы грамматики, риторики и философии, преподобный в 15 лет направился в Иерусалим, где поступил в Святогробское братство при храме Воскресения Христова. Здесь он принял монашеский постриг, был посвящён в чтеца и назначен экономом. В 685 году он вместе с двумя монахами братства поехал в Константинополь, чтобы отвезти принятые Иерусалимской Церковью акты VI Вселенского Собора. Попав в столицу, преподобный Андрей остался при храме Святой Софии и был посвящён в диакона. В этом сане он прослужил более 20 лет. Кроме богослужебных обязанностей святой выполнял социальное служение: в его ведении был сиротский приют и богадельня. В период, когда Константинопольскую Церковь возглавлял Патриарх Кир (706–212), преподобный Андрей был рукоположен во епископа для острова Крит.