Седмица 28-я по Пятидесятнице

Тогда пришли некоторые из саддукеев, отвергающих воскресение, и спросили Его: Учитель! Моисей написал нам, что если у кого умрет брат, имевший жену, и умрет бездетным, то брат его должен взять его жену и восставить семя брату своему. Было семь братьев, первый, взяв жену, умер бездетным; взял ту жену второй, и тот умер бездетным; взял ее третий; также и все семеро, и умерли, не оставив детей; после всех умерла и жена; итак, в воскресение которого из них будет она женою, ибо семеро имели ее женою? Иисус сказал им в ответ: чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения. А что мертвые воскреснут, и Моисей показал при купине, когда назвал Господа Богом Авраама и Богом Исаака и Богом Иакова. Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы. На это некоторые из книжников сказали: Учитель! Ты хорошо сказал. И уже не смели спрашивать Его ни о чем. Он же сказал им: ка́к говорят, что Христос есть Сын Давидов, а сам Давид говорит в книге псалмов: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, Давид Господом называет Его; как же Он Сын ему?

Лк. 20: 27-44

Диалог с саддукеями происходит в преддверии воскресения Иисуса и, наряду с рассказом о воскрешении Лазаря (Ин. 11:1–41), является прелюдией к этому событию.

Саддукеи задают Иисусу вопрос о посмертной участи братьев, каждый из которых по закону левирата брал себе жену своего умершего брата, но умирал бездетным. В Ветхом Завете представления о посмертной судьбе людей не были четко систематизированы. Тексты из Исаии и Иезекииля, традиционно воспринимаемые в христианской традиции как пророчества о всеобщем воскресении (Ис. 25:6–8; 26:19–21; Иез. 37:1–11), в своем изначальном контексте имели отношение скорее к судьбе Израильского народа: при помощи ярких образов и видений пророки предсказывали восстановление «дома Израилева» в его славе и могуществе. В более позднюю эпоху представление о всеобщем воскресении получило большее распространение, о чем свидетельствует история семи мучеников Маккавеев (2 Мак. 7:1–41).

Ко временам Иисуса учение о воскресении и посмертном воздаянии было достаточно широко распространено в еврейской среде. В Своей проповеди Иисус часто обращался к теме посмертного воздаяния. Обращение к теме загробного воздаяния не было нововведением, и слова Иисуса ложились на подготовленную почву. Однако никогда ни один еврейский учитель до Иисуса не проводил столь четкую границу между посмертным блаженством праведников и мучением грешников, столь четкую связь между поведением человека в земной жизни и его судьбой в вечности.

Позиция саддукеев диссонировала с общепринятым представлением о посмертной судьбе человека. Они формулируют свой вопрос с подчеркнутым натурализмом, как бы желая тем самым подчеркнуть заведомую абсурдность веры в воскресение. Апеллируя к закону левирата, они проецируют его на загробное бытие, в результате чего создается карикатурная картина этого бытия. Они уверены, что на вопрос нет ответа.

Иисус обращается к тому, что для саддукеев является незыблемым: к Писанию. Он обвиняет их в том, что они не знают Писания, и доказывает реальность воскресения цитатой из Писания (Исх. 3:6). Эта цитата, как может показаться на первый взгляд, не имеет отношения к теме воскресения. По крайней мере, слова Бога, обращенные к Моисею из горящего куста, никогда до Иисуса не интерпретировались в таком ключе. Однако Иисус нередко трактовал ветхозаветные тексты в неожиданном ракурсе, вскрывая в них глубинные смысловые пласты, скрытые под буквой текста. Вряд ли Его экзегезис в данном случае убедил собеседников, однако он оказался убедительным для народа, а по свидетельству Луки, даже для некоторых книжников.

Узнать больше вы можете в книге митрополита Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Кроме того, Евангелие дня с митрополитом Иларионом доступно в специально созданном Телеграм-канале.

Преподобный Григорий родился около 780–790 годов в Иренополисе (один из десяти городов Десятиградия Исаврийского в Сирии). Стремясь к монашеству, он оставил дом и несколько лет провёл в уединении на Пелопоннесе. Это было время правления императора Феофила (829–842) и нового гонения на иконы. Около 827 года преподобный Григорий, побуждаемый Богом, отправился в миссионерское путешествие по греческим и итальянским городам, защищая иконопочитание и исцеляя людей. Житие святого говорит, что в этом путешествии чудесные исцеления совершались не только над христианами. Во время пребывания святого в Италии он на дороге из Отранто встретился с отрядом сарацин. Когда один из них поднял копьё, чтобы убить святого, рука мусульманина мгновенно окостенела. Преподобный исцелил араба, прикоснувшись к его руке.

Автор четвёртого Евангелия, рассказывая о тех или иных событиях, говорит о некоем ученике, которого особенно любил Господь. Из самого Евангелия следует, что «ученик, которого любил Иисус», входил в число двенадцати апостолов, ранее был учеником святого Иоанна Предтечи и пришёл ко Христу вместе с апостолом Андреем Первозванным, что он «был знаком первосвященнику» и Сам Господь с креста поручил ему заботиться о Своей Матери. Во всех этих эпизодах святоотеческое Предание видит указание на самого автора Евангелия – апостола Иоанна Зеведеева. Впервые это толкование встречается у святителя Иринея Лионского, который пишет, что последнее Евангелие написано апостолом Иоанном – «учеником Господа, возлежавшим на Его груди». Блаженный Феофилакт Болгарский, объясняя, почему Иоанн был любимым учеником, говорит: «Если ты и сам желаешь возлежать ближе к Иисусу, и припасть к персям Его, и научиться от Него тайнам, постарайся заслужить любовь Его простотой и добротой. Ибо Иоанн был незлобивее, проще и кротче всех и за это был любим».