Седмица 21-я по Пятидесятнице

Напротив, горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете. Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! ибо так поступали с лжепророками отцы их. Но вам, слушающим, говорю: люби́те врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад.

 Лк. 6: 24-30

Комментарий митрополита Илариона:

Сегодняшнее Евангелие является продолжением проповеди на равнине, читавшейся ранее.

Советы, которые дает Иисус, относятся не к правовой сфере, а к сфере межличностных отношений. «Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад». Христос говорит о непротивлении злу и о добровольном отказе от защиты своих имущественных прав. Слова «просящему у тебя дай» являются общим правилом, которое может относиться к любым просьбам. В Проповеди на равнине у Луки мы получаем разъяснения, свидетельствующие о том, что Иисус и здесь обновляет основополагающие принципы Моисеева законодательства. В законе говорится о прощении, которое «состоит в том, чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил долг и не взыскивал с ближнего своего или с брата своего». Однако такое прощение производится раз в семь лет и не распространяется на иноземцев (Втор. 15:1–3). Иисус превращает частное предписание закона в универсальный принцип.

«Но вам, слушающим, говорю: люби́те врагов ваших…». Любовь является внутренним чувством, расположением человека по отношению к другим людям. Она имеет не только рациональную, но и эмоциональную основу. По этой причине человеку очень трудно заставить себя полюбить кого-то, принудить себя любить врагов. Любовь к врагам не достигается путем самовнушения, она не может быть следствием решения человека поступать по отношению к ближним так, а не иначе. Безусловно, для приобретения любви к врагам требуется работа над собой, но одной этой работы недостаточно. Необходимо еще и наличие «благоприятной среды», в которой человек будет развивать в себе это качество. Такой средой является община учеников Иисуса, Церковь.

Иоанн Златоуст называет любовь к врагам «высочайшей из всех добродетелей», а молитву за обидчиков — «высочайшей вершиной любомудрия». Под термином «любомудрие» в узком смысле святоотеческая традиция понимает греческую философию; в более широком смысле этот термин указывает на мудрость, умеренность, выдержку и другие качества, составляющие добродетельный образ жизни, или на сам этот образ жизни. В данном контексте слова Златоуста могут быть поняты как аллюзия на античные философские системы, которым противопоставляется превосходящее их в нравственном отношении учение Иисуса.

Священное Предание включает в себя и творения святых отцов. Среди них особое место занимают труды великого богослова священномученика Киприана Карфагенского (†258). В книге «О единстве Церкви» он написал ставшие знаменитыми слова: «Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь. Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноева. Господь так говорит в научение наше: “иже несть со Мною, на Мя есть; и иже не собирает со Мною, расточает” (Мф. 12:30). Нарушитель мира и согласия Христова действует против Христа. Собирающий в другом месте, а не в Церкви, расточает Церковь Христову. Не хранящий единства не соблюдает Закона Божия, не хранит веры в Отца и Сына, не держится истинного пути к спасению».

Еврейское слово «Аллилуия» («хвалите Бога»), как и «аминь» («истинно так»), в христианском богослужении оставлено без перевода для напоминания о связи с ветхозаветною Церковью. Выражение это невозможно передать на славянский язык одним словом, поэтому оно оставлено в тех звуках, в которых было вдохновлено Богом, сообщая особую таинственность нашему славословию. Служа припевом самых радостных псалмов Псалтири, «Аллилуия» в церковном богослужении выступает в качестве неизменного припева псалмов. «Аллилуия» повторяется трижды в честь Святой Троицы и заканчивается однократным стихом «Слава Тебе, Боже» – в знак единосущия Святой Троицы. «Аллилуия» напоминает, что в православном богослужении хваление преобладает над прошением. Святой VI века авва Силуан говорил, что небесное богослужение – как идеал богослужения – представляет собой непрестанную хвалу Богу: «чин един непрестанно Аллилуиа поёт; другий чин: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф; другий чин: благословенна слава Господня от места и дома Его».