Неделя 20-я по Пятидесятнице

И ка́к хотите, чтобы с вами поступали люди, та́к и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то́ же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.

Лк. 6: 31-36

Комментарий митрополита Илариона:

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы совпал сегодня с воскресным днем, и Церковь предлагает нам два Евангельских чтения: одно посвящено Пресвятой Богородице, а другое относится к воскресному дню.

В сегодняшнем воскресном Евангелии провозглашается принцип, который называется «золотым правилом христианской этики». «Золотое правило» (впервые выражение «золотое правило» употреблено английским философом Ч. Гиббоном в начале XVII века) имеется в Евангелиях от Матфея и Луки и содержит основополагающий принцип, по которому должны строиться отношения между людьми. У Луки изречение: «И ка́к хотите, чтобы с вами поступали люди, та́к и вы поступайте с ними» помещено между призывами любить врагов, подставлять щеку и давать всякому просящему, которые ему предшествуют, и критикой «закона талиона», которая за ним следует. Общий контекст речи Иисуса у Луки — любовь к врагам. «Золотое правило» оказывается ровно посередине этой речи и естественно вплетено в ее контекст.

Исследователями неоднократно отмечалось, что «золотое правило» является универсальным нравственным принципом, в той или иной форме отраженным в основных религиозных и философских системах древнего мира, включая античную философию, иудаизм, христианство, ислам, конфуцианство и буддизм. Оно нашло отражение и в философии нового времени, в частности, в «категорическом императиве» Канта. Однако мы должны отметить, что, за исключением античной философии и индуизма, с которыми Иисус вряд ли был знаком, все эти параллели относятся к эпохе, последовавшей за появлением христианства.

Что же касается Ветхого Завета, ближайшая косвенная параллель к «золотому правилу» — слова из книги Товита: «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (Тов. 4:15). Можно еще вспомнить совет из Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова: «Суди о ближнем по себе» (Сир. 31:17). Однако в первом случае мы имеем «золотое правило» лишь в отрицательной форме, а во втором принцип сформулирован столь обобщенно, что говорить о прямой связи между ними невозможно. Таким образом, очевидно, что, формулируя столь важный этический принцип, Иисус не имел перед глазами никакого литературного первоисточника.

«Золотое правило» продолжает служить одним из основополагающих нравственных ориентиров в христианской этике. Будучи связующим звеном между христианской и ветхозаветной этическими системами, оно одновременно связывает христианство с многими другими — как более ранними, так и более поздними — философскими и религиозными течениями.

В последние тяжкие времена, когда с умножением грехов наших увеличились наши бедствия во исполнение слов апостола Павла: беды от разбойников, беды от сродников, беды от языков, беды во градах, беды в пустыни, беды в море, беды во лжебратии (2 Кор. 11:26), когда во исполнение слов Самого Господа восстаёт народ на народ и царство на царство, и наступают глады, моры и землетрясения по местам (Мф. 24:7), когда теснят нас нашествия иноплеменников, междоусобные войны и смертоносные раны, Пречистая Дева Мария подаёт нам в защиту Свой покров, чтобы освободить от всяких бедствий, чтобы сохранить нас под Своим покровом. Как некогда святой Иоанн Богослов видел на небе великое знамение, Жену, облечённую в солнце, так и святой Андрей во Влахернской церкви увидел Невесту Неневестную, одетую в солнечную порфиру.

Преподобный Савва Вишерский, настоятель Савина Тверского монастыря, был строгим игуменом и заботился о духовном благополучии братии. Он стоял в дверях церковных с жезлом в руках, и, если кто не приходил на службу или уходил раньше, чем положено, или во время пения разговаривал, или переходил со своего места на другое, то он пресекал и запрещал это. Или кто после пения выходил не вместе со всеми, то ему даже малых согрешений и нарушений не прощал. А говорящих и бесчинствующих иногда бил жезлом, иногда же и в затвор посылал, и был суров, когда требовалось, и милостив, когда подобало. Как-то Савва сидел у окна, выставив бороду. Один из монахов, незадолго до этого наказанный им, подошёл, ухватил его за бороду и почти всю вырвал. Монахи поймали этого брата и привели к блаженному, спрашивая, как он велит его наказать. Он же сказал: «Я и жезлом бью, и в темницу отсылаю за нарушения монастырской жизни и обиды братии, но за обиды, нанесённые мне, не подобает наказывать, а следует всё терпеть».