Седмица 25-я по Пятидесятнице

Светильник тела есть око; итак, если око твое будет чисто, то и все тело твое будет светло; а если оно будет худо, то и тело твое будет темно. Итак, смотри: свет, который в тебе, не есть ли тьма? Если же тело твое всё светло и не имеет ни одной темной части, то будет светло всё та́к, как бы светильник освещал тебя сиянием. Когда Он говорил это, один фарисей просил Его к себе обедать. Он пришел и возлег. Фарисей же удивился, увидев, что Он не умыл рук перед обедом. Но Господь сказал ему: ныне вы, фарисеи, внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства. Неразумные! не Тот же ли, Кто сотворил внешнее, сотворил и внутреннее? Подавайте лучше милостыню из того, что́ у вас есть, тогда всё будет у вас чисто.

Лк. 11: 34-41

Комментарий митрополита Илариона:

В сегодняшнем Евангелии используется образ «худого ока». Этот образ восходит к Ветхому Завету, где говорится о глазе, немилостивом к нищему (Втор. 15:9); о глазе, который жалеет милостыню (Тов. 4:7); о злом глазе, завистливом на хлеб (Сир. 14:10). Что же касается образа «чистого ока», то его следует рассматривать в общем контексте учения Иисуса о внутренней чистоте, или простоте, которая должна быть свойственна Его ученикам (буквально «простое око»). Образ ока используется для указания на зрение как способность отличать свет от тьмы. Если человек утрачивает эту способность, он становится слепым. Слепота бывает как физическая, так и духовная.

Большой смысловой нагрузкой в библейской традиции обладают и понятия «свет» и «тьма», которые встречаются в сегодняшнем Евангелии. Противопоставление этих понятий проходит через всю Библию. Книга Бытия начинается с того, что Бог создает свет, видит, «что он хорош», и отделяет его от тьмы (Быт. 1:2–4): таким образом, с самого начала свет отождествляется с добром и становится универсальным символом добра. Кроме того, свет является символом Бога, Его славы и Его присутствия.

Тьма, напротив, является универсальным символом зла и отсутствия Бога. Шеол (ад) мыслится как «страна тьмы и сени смертной, страна мрака», «где нет устройства, где темно, как самая тьма» (Иов 10:21–22). Тьма и свет противопоставляются как два полярных начала — злое и доброе. При этом подчеркивается, что тьма не может победить свет, скрыть человека от лица Бога. Более того, и свет и тьма призваны благословлять Господа (Дан. 3:70).

Иисус произносит очередную обличительную речь, увидев, что фарисей удивился, когда Иисус не умыл рук перед обедом: «Ныне вы, фарисеи, внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства». Святой прав. Иоанн Кронштадтский комментирует это так: «Как много и ныне есть людей, у которых наружная сторона чиста и гладка, но которые внутри полны грабительства и лукавства. Безумцы, зачем вы оставляете в пренебрежении внутреннюю, существеннейшую сторону? Разве и этой последней не один и тот же Творец с первою? Но из имения вашего дайте милостыню, и все у вас будет чисто».

О преподобном Спиридоне известно, что он был родом из села и пришёл в Киево-Печерскую обитель в немолодых летах. Игумен поручил ему печь просфоры. Преподобный Спиридон, выучив наизусть Псалтирь, непрестанно читал псалмы во время своего послушания. Однажды от огня из печи загорелась кровля его келлии. Святой, взяв свою мантию, закрыл ею печь, а затем, завязав рукава своей власяницы, побежал к колодцу и налил в неё воды, призывая на помощь братию обители. Собравшись, братия увидела дивное явление: мантия, которой блаженный закрыл печь, была не тронута огнём, и вода из власяницы не вытекала. Иноки быстро погасили принесённой водой горящее здание и радостно прославили Бога. Преподобный Спиридон почил, налагая на себя крестное знамение, его нетленная рука до сих пор сложена троеперстно.

В 862 году, когда арабы стали бесчинствовать на Святой Афонской горе и приближались к Ватопедской обители, экклесиарх, не желая допустить, чтобы они надругались над христианскими святынями, скрыл Ктиторскую икону и крест в колодце, который находился под помостом алтаря. Поставив перед святынями горящую свечу, он надвинул сверху мраморную плиту вровень с помостом и собрался уходить, но на него напали захватчики и увели в плен на остров Крит. Через 70 лет он освободился, вернулся на Святую Гору, в разрушенную мусульманами Ватопедскую обитель, и показал братии место, в котором спрятал от захватчиков святыни. Плиту подняли и нашли в тайнике крест и икону Богородицы, стоящую вертикально на воде и не повреждённую временем. А перед крестом и образом Царицы Небесной горела свеча. Эта свеча не угасла и горит по сей день перед Ктиторской иконой Божией Матери, которая хранится в алтаре и выносится для поклонения верующим раз в году. Насельники монастыря бережно хранят свечу, добавляя к ней воск.