Седмица 4-я по Пятидесятнице

В то время проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его взалкали и начали срывать колосья и есть. Фарисеи, увидев это, сказали Ему: вот, ученики Твои делают, чего не должно делать в субботу. Он же сказал им: разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним? как он вошел в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам? Или не читали ли вы в законе, что в субботы священники в храме нарушают субботу, однако невиновны? Но говорю вам, что здесь Тот, Кто больше храма; если бы вы знали, что́ значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных, ибо Сын Человеческий есть господин и субботы.

Мф. 12:1-8

В сегодняшнем дневном чтении, которое по причине дня памяти святых апостолов Петра и Павла звучало в храмах вчера, Евангелист Матфей открывает тему нарушения субботы. Эта тема станет сквозной во всех четырех Евангелиях.

Заповедь хранить субботний покой была одной из десяти заповедей закона Моисеева. В Израиле эта заповедь, трижды повторенная в Пятикнижии, свято соблюдалась. С веками заповедь обросла различного рода предписаниями, касающимися того, что можно, а что нельзя делать в субботу. Существовали списки дел, которые запрещалось делать в субботу, причем разные раввины толковали эти списки по-разному.

Фарисеи постоянно обличали Иисуса за то, что Он нарушает субботу. Иисус настаивал на том, что «можно в субботы делать добро» (Мф. 12:12). Он утверждал, что «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2:27). Реакция Иисуса на фарисейское требование воздерживаться от исцелений по субботам была эмоциональной: оно вызывало у Него гнев и скорбь (Мк. 3:5). Фарисеи тоже эмоционально реагировали на Его слова и поступки: Его свободное отношение к субботним нормам приводило их в бешенство (Лк. 6:11).

Иисус, отвечая фарисеям, ссылается на рассказ из 1-й Книги Царств о том, как Давид попросил хлеба у священника Ахимелеха, а у того не было ничего, кроме хлебов предложения: дав Давиду хлебы, которые полагалось есть только священникам, Ахимелех нарушил букву закона (1 Цар. 21:1–6). Слова Иисуса о том, что «священники в храме нарушают субботу», указывают, вероятно, на заповедь о субботнем всесожжении (Числ. 28:9–10). Чтобы исполнить эту заповедь и принести в жертву двух агнцев, священники должны были нарушить субботний покой.

Таким образом, в самом законе Моисеевом некоторые постановления, с точки зрения Иисуса, более важны, чем другие. Спор между Иисусом и фарисеями об интерпретации предписаний закона Моисеева отражен на страницах всех четырех Евангелий, однако наиболее полно его раскрывают Матфей и Иоанн.

Узнать больше Вы можете в книге митрополита Волоколамского Илариона "Иисус Христос. Жизнь и учение", размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии "Читайте Евангелие".

Читайте Евангелие дня с митрополитом Иларионом в нашем Инстаграме.

Покаяние должно состоять не в одних словах и воздыханиях. Искренно, от всего сердца пожелайте отстать от тех беззаконий, которые сознала ваша совесть. Без сомнения, тяжело отставать от дурных навыков: страсти опутывают как бы сетями душу того, кто им предан. Но сделайте усилие над собою, потрудитесь, приневольте себя к делам добра. Во всяком деле нужен труд; можно ли без труда приобрести такое великое благо, как спасение души? «От дней же Иоанна Крестителя до ныне Царство Небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12). Во всяком общественном звании христианин честным исполнением своих обязанностей может привлечь на себя благословение Божие и спасти свою душу. Но есть дела, доступные каждому званию, которые особенно ценны в очах Правды Божией: это дела милосердия.

Некто Феодор поступил в число братии в обитель преподобного Кирилла Белозерского. Но через некоторое время враг рода человеческого внушил ему такую ненависть к преподобному, что он не мог не только видеть его, но даже слышать его голос, и хотел оставить обитель. Феодор открыл свой помысел старцу Игнатию-молчальнику, тот утешил его и укрепил молитвой, убедив остаться в монастыре ещё на один год. Год миновал, а ненависть не угасала. Тогда Феодор решил открыться самому Кириллу, вошёл в его келлию, но, устыдившись святого, не мог вымолвить ни слова и собрался уходить. Тогда прозорливый старец сам заговорил о ненависти к нему Феодора. Инок припал к ногам святого и молил простить ему согрешение, но тот с кротостью отвечал: «Не скорби, брат мой. Все обо мне соблазнились, ты один познал истину и всё моё недостоинство, ибо кто я, грешный и непотребный?» – и отпустил его с миром, обещая, что впредь уже не нападёт на него такое искушение. С тех пор Феодор пребывал в совершенной любви к великому старцу.