Седмица 29-я по Пятидесятнице

В один из тех дней, когда Он учил народ в храме и благовествовал, приступили первосвященники и книжники со старейшинами, и сказали Ему: скажи нам, какою властью Ты это делаешь, или кто дал Тебе власть сию? Он сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, и скажите Мне: крещение Иоанново с небес было, или от человеков? Они же, рассуждая между собою, говорили: если скажем: с небес, то скажет: почему же вы не поверили ему? а если скажем: от человеков, то весь народ побьет нас камнями, ибо он уверен, что Иоанн есть пророк. И отвечали: не знаем откуда. Иисус сказал им: и Я не скажу вам, какою властью это делаю.

Лк. 20: 1-8

Комментарий митрополита Илариона:

В читаемом сегодня Евангелии звучит вопрос первосвященников и старейшин о природе власти Иисуса.

Лука, в отличие от Матфея и Марка, у которых эта речь звучит на следующий день и в день изгнания торгующих из храма, не уточняет, в какой день произошла беседа: «В один из тех дней, когда Он учил народ в храме и благовествовал, приступили первосвященники и книжники со старейшинами...». Дальнейшее повествование почти полностью совпадает с версиями Марка и Матфея (Лк. 20:1–8). Если Лука был знаком с обеими версиями, вполне вероятно, что выражение «в один из тех дней» употреблено им сознательно, во избежание путаницы.

Будучи спрошен о природе Его власти, Иисус задает встречный вопрос о крещении Иоанновом, а когда Его собеседники, в свою очередь, уклоняются от ответа, говорит: «и Я не скажу вам, какою властью это делаю» (Мк. 11:27–33; Мф. 21:23–27; Лк. 20:1–8).

В стиле диалогов Иисуса с Его оппонентами много общего с манерой Иоанна Крестителя. Иоанн беседовал с ними нелицеприятно, называя их «порождениями ехидниными» и спрашивая: «Кто внушил вам бежать от будущего гнева? сотворите же достойный плод покаяния». Он призывал их не кичиться своим происхождением от Авраама, напоминал о секире Божьего гнева, которая срубает под корень всякое древо, не приносящее плод, и предупреждал, что за ним идет Сильнейший его, Который «очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф. 3:7–12). Иисус перенял у Иоанна эту жесткую тональность, в которой тот беседовал с фарисеями: Он тоже называл их «порождениями ехидниными» (Мф. 12:34; 23:33) и тоже напоминал, что «всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь» (Мф. 7:19).

В беседах с иудеями Иисус нередко говорил об Иоанне. Он говорил, что «из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя» (Мф. 11:11; Лк. 6:28). В то же время Он подчеркивал превосходство Своей миссии: «Вы посылали к Иоанну, и он засвидетельствовал об истине... Он был светильник, горящий и светящий; а вы хотели малое время порадоваться при свете его. Я же имею свидетельство больше Иоаннова» (Ин. 5:33, 35).

Напоминая фарисеям и саддукеям о крещении Иоанновом, Иисус проводит прямую параллель между ним и Своей миссией: как не приняли они крещение Иоанна и его проповедь покаяния, так не принимают служение Иисуса. Прямой ответ о природе Его власти в данной ситуации ничего не изменит.

В начале VI века в Грузию для распространения и укрепления христианства прибыли 12 сирийских монахов во главе с преподобным Иоанном Зедазнийским – они почитаются как отцы грузинского монашества. Среди этих сирийских иноков был святой Авив. После поставления на Некресскую кафедру он занимался миссионерством среди горцев, а также среди персов, пытавшихся обратить местных жителей в зороастризм. Когда святой Авив недалеко от Некресского храма залил водой священный огонь, которому поклонялись зороастрийцы, обеспокоенный успехом его миссии персидский наместник (марзпан) приказал арестовать святого. Епископ, предвидя кончину, попрощался со своими помощниками – святыми Шио Мгвимским и Зеноном Икалтонским. По обвинению в «убийстве бога» святой Авив был посажен в тюрьму и после пыток побит камнями.

Характерную иллюстрацию того, как по мере знакомства с обмирщённым христианством Запада русские люди стали больше смотреть на землю, чем на небо, как они стали проникаться сознанием своего рабства, мы найдём в нашей иконографии, в частности в изображениях посещения Богоматерью преподобного Сергия Радонежского. В XVI веке, когда русские люди ещё твёрдо помнили о своём сыновстве, на иконах, например на образе 1588 года в иконостасе Троицкого собора, преподобный и его ученик изображены стоящими прямо. Они как равные предстоят пред небожителями, взирают на Богоматерь и внимают Её словам. Только в знак благоговейного предстояния они изображены с чуть наклонёнными главами. На иконах XVIII века преподобный Сергий и его ученик уже стоят пред Богоматерью на коленях. Потом стали изображать ученика не только на коленях, но и закрывшим лицо мантиею. А на написанной в середине прошлого столетия картине и преподобный Сергий, и преподобный Михей изображены повергшимися ниц в чувстве рабского трепета.