Седмица 30-я по Пятидесятнице

И начал говорить им притчами: некоторый человек насадил виноградник и обнес оградою, и выкопал точило, и построил башню, и, отдав его виноградарям, отлучился. И послал в свое время к виноградарям слугу – принять от виноградарей плодов из виноградника. Они же, схватив его, били, и отослали ни с чем. Опять послал к ним другого слугу; и тому камнями разбили голову и отпустили его с бесчестьем. И опять иного послал: и того убили; и многих других то били, то убивали. Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше. И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника. Что же сделает хозяин виноградника? – Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим. Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; это от Господа, и есть дивно в очах наших. И старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли.

Мк. 12: 1-12

Сегодняшнее Евангелие содержит притчу о злых виноградарях. Сравнение Израильского народа с виноградником содержится в ветхозаветных текстах. Главным из них является текст из Книги пророка Исаии, который заслуживает того, чтобы привести его полностью: «Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его. У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы, и Он обнес его оградою, и очистил его от камней, и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его, и выкопал в нем точило, и ожидал, что он принесет добрые грозды, а он принес дикие ягоды. И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим. Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему? Почему, когда Я ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды? Итак Я скажу вам, что сделаю с виноградником Моим: отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем, и оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его, – и зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не проливать на него дождя. Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды – любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот – кровопролитие; ждал правды, и вот – вопль (Ис. 5:1-7)».

Первосвященники и старейшины, к которым Иисус обратил Свою притчу, не могли не вспомнить этот текст, когда Он начал излагать ее. Текстуальное сходство особенно очевидно, если сравнивать слова пророка с текстом притчи по версиям Матфея и Марка. В итоге две сюжетные линии приводят к сходным по смыслу и тональности концовкам: и в первом, и во втором случае говорится о наказании, которое ждет Израильский народ за неверие и непослушание Богу.

Кто же подразумевается в притче под злыми виноградарями? Нередко в них видят первосвященников и старейшин, духовных наставников Израильского народа, против которых направлено острие притчи. Однако общий контекст евангельской истории, а также образ виноградника как всего народа Израильского, а не только конкретной группы лиц, заставляют нас видеть в злых виноградарях всех тех представителей Израильского народа, которые отвергли Иисуса.

Узнать больше Вы можете в книге митрополита Волоколамского Илариона «Иисус Христос. Жизнь и учение», размещенной в свободном доступе на нашем портале, а также в книгах серии «Читайте Евангелие».

Также Евангелие дня с митрополитом Иларионом доступно в специально созданном Телеграм-канале.

Святая Анфиса (V век) была супругой знатного сановника. Она жила в то время, когда в империи вновь восторжествовала арианская ересь. Ариане отрицали, что Господь Иисус Христос истинный Сын Божий, считая Его лишь совершенным творением Бога. Желая утвердить свою веру, ариане начали гонение на православных. Арианка Сунильда, жена правителя Италии Одоакра (476 – 493), принуждала святую Анфису к повторному крещению у арианского священника, но святая отказалась, говоря, что она уже приняла истинное Крещение. Тогда Сунильда велела подвергнуть святую казни через сожжение. Муж Анфисы, опасаясь за жизнь, принял арианство, но вскоре был наказан Богом. Когда он проезжал мимо городского собора, в него ударила молния. Для его жены сожжение стало славой мученичества, для него же – карой за вероотступничество.

Святитель Иоасаф Белгородский по вступлении своём на кафедру собрал к себе местных пастырей. Заметив среди них 130-летнего старцасвященника, святитель спросил у него, нет ли на нём какого-нибудь тяжкого греха, который связывает его и не даёт умереть. И священник вспомнил, как несколько десятков лет назад он, отслужив Божественную литургию в деревенском храме, по требованию помещика стал на том же престоле литургисать вторично и услышал грозный голос: «Не дерзай! Если же дерзнёшь, проклят будешь». В порыве безумия он ответил: «Сам будь проклят!» – и совершил службу. Святитель ужаснулся: «Несчастный! Ты проклял Ангела, хранителя церкви, оба вы связаны проклятием и доныне. Вот причина твоего долголетия». После этого он, приготовив походную церковь, вместе со старцем разыскал то место, где стоял храм, и приказал ему совершить там Божественную литургию. После службы святитель велел ему прочитать «Ныне отпущаеши…», а сам прочитал над ним разрешительную молитву. И священник тотчас скончался.