О Законе Моисеевом

Седмица 27-я по Пятидесятнице


Он сказал им: вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца́ ваши, ибо что высоко у людей, то́ мерзость пред Богом. Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него. Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет. Всякий, разводящийся с женою своею и женящийся на другой, прелюбодействует, и всякий, женящийся на разведенной с мужем, прелюбодействует.

Лк. 16: 15-18

Сказал также Иисус ученикам: невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих. Наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь,- прости ему.

Лк. 17: 1-4

Комментарий митрополита Илариона:

Притча о неверном управителе, которая читалась накануне, вызвала смех сребролюбивых фарисеев (Лк. 16:14). Иисус не сразу реагирует на этот смех. Сначала Он обличает фарисеев за внешнюю праведность, а затем, как повествует сегодняшнее Евангелие, говорит о важности Моисеева закона.

 В словах «закон и пророки до Иоанна» личность Иоанна Крестителя предстает в качестве водораздела между Ветхим и Новым Заветом. При этом о законе Моисеевом говорится как о продолжающем сохранять значимость до конца истории. Иисус настаивает на важности закона вплоть до «одной черты». Под чертой, вероятно, подразумевался незначительный диакритический знак: подобного рода знаки использовались как в еврейском, так и в греческом письме.

На первый взгляд, это противоречит образу жизни Иисуса и его отношению к предписаниям Моисеева законодательства. Здесь Он предстает как требующий буквального и безусловного исполнения малейших предписаний закона — то, чего Сам Он не делал, когда, например, нарушал субботу.

Ничто не препятствует видеть в данном изречении подтверждение антиномизма, характеризующего отношение Самого Иисуса к Моисееву законодательству. С одной стороны, Он критиковал буквализм в толковании его предписаний и показное благочестие фарисеев, считавших себя его ревнителями. С другой стороны, Он указывал на непреходящую ценность «закона и пророков». Свою миссию Он видел не в ниспровержении Моисеева законодательства, а в его восполнении.

Следуя этому взгляду, христианская Церковь не перечеркнула Ветхий Завет, не отвергла ни одной из частей этого внушительного собрания текстов, но весь корпус Ветхого Завета целиком включила в состав своего Священного Писания. Современная Библия лишь на одну пятую состоит из Нового Завета; четыре пятых ее объема занимают «закон и пророки». У первого поколения христиан не было Библии в ее нынешнем составе, не было иного Священного Писания, кроме Ветхого Завета, который и читался за раннехристианскими богослужениями. После появления Евангелий и апостольских посланий это собрание текстов было дополнено, Евангелие и послания приобрели статус священных книг, но «ни одна иота или черта» из Ветхого Завета при этом не была опущена.

Слова: «Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь, — прости ему» (Лк. 17:3–4) аналогичны словам, сказанным Петру в Евангелии от Матфея, о том, что прощать надо многократно. Эти слова у Луки стоят в качестве изолированного изречения, не связанного, как кажется, напрямую ни с тем, что ему предшествует, ни с тем, что за ним следует. Они отражают тот принцип, по которому призван жить каждый человек, вышедший из-под власти Закона и стремящийся к Иисусу: это принцип милосердия по отношению к кающемуся грешнику.