«Блажен, кто воздаст тебе»: почему злиться сейчас полезнее, чем каяться

Дарья Блинова

Источник: engin akyurt / Unsplash

Мне повезло: волна пандемии прошла для меня безболезненно. Я провела карантин вместе с родными и любимыми людьми, из которых никто не заразился коронавирусом. Продолжила работать на удаленке – заниматься любимым делом, на зарплату от которого заказывала доставку еды и футболки из интернет-магазина. 

Но в душе у меня – отнюдь не только благодарность за все. Я расстраиваюсь из-за сорванных планов, злюсь из-за нехватки личного пространства, срываюсь на близких. И очень, очень боюсь будущего, с его эпидемией, которая не собирается стихать, глубоким экономическим кризисом и полной неопределенностью. А наверху всей этой пирамиды – тяжкий груз чувства вины за свои тревоги. Стоит только подумать о чем-то плохом, как я сразу себя одергиваю – хватит гневить Бога!

Психологи не видят в этом ничего удивительного – сам факт самоизоляции угнетающе воздействует на психику. В марте 2020 года журнал Lancet опубликовал анализ 24 исследований, в которых рассматривалось влияние на психическое здоровье людей карантина во время атипичной пневмонии, вспышки гриппа H1N1, лихорадки Эбола и других инфекционных заболеваний. Согласно анализу, большинство людей, находившихся на карантине, испытывали проблемы с психическим здоровьем: стресс, бессонницу, повышенную тревожность. Как сообщает издание РБК, с февраля в России стабильно растут продажи антидепрессантов. 

Учитывая все это, мне непонятны звучащие то и дело призывы покаяться и стремление переложить ответственность за происходящее на абстрактных (но чаще все же вполне конкретных) грешников. Культивировать в обществе чувство вины вообще не слишком гуманно. А призывать покаяться тех, кто потерял своих близких, или не знает, чем кормить своих детей и чем платить за жилье, совсем не по-христиански.

Положа руку на сердце, кто из нас – обычных, не святых – людей, искренне чувствует свою личную ответственность за происходящее? Вместо показного покаяния, на мой взгляд, куда полезнее позволить себе испытывать закономерные чувства, какими бы стыдными те ни были. Не бояться признаться в них ни себе, ни Тому, кто и так видит наше сердце насквозь. 

Именно это мы видим в молитвенных текстах, которые считаем эталонными. Псалмопевцы в своих текстах не стесняются выражать всю гамму переживаний: от страха и гнева до надежды и ликования. Ужасающий псалом 136 открывается картиной отчаяния:

На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. 

На вербиих посреде его обесихом органы нашя.

При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе; 

на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы1Здесь и далее тексты даны с синодальным переводом..

 

Плененные и лишившиеся всего люди не находят сил на благодарение Бога – песни Сионские, и у нас не возникает мысли их в этом упрекнуть. Более того, призывы петь кажутся нам издевкой: 

Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней Сионских. 

Како воспоем песнь Господню на земли чуждей?

Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши – веселья: «пропойте нам из песней Сионских».

 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?

 

Дальше гнев продолжает лишь нарастать – псалом заканчивается проклятием врагов, разоривших Иерусалим, и отчаянным призывом к мести: 

Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющыя: истощайте, истощайте до оснований его. 

Дщи Вавилоня окаянная, блажен иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам. 

Блажен иже имет и разбиет младенцы Твоя о камень.

Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его». 

Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! 


Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!

 

Очевидно, слова псалма нельзя толковать буквально. Но даже если богословское учение и скрыто от нас за образным текстом, наполняющие его переживания ясны и недвусмысленны. 

 

В псалме 43 мы видим уже прямой упрек Богу! Кажется, Он «уснул», забыл о людях:

Востани, вскую спиши, Господи? Воскресни и не отрини до конца. 

Вскую лице Твое отвращаеши? Забываеши нищету нашу и скорбь нашу?

Яко смирися в персть душа наша, прильпе земли утроба наша. 

Воскресни, Господи, помози нам и избави нас имене ради Твоего.

Восстань, что спишь, Господи! пробудись, не отринь навсегда.

Для чего скрываешь лице Твое, забываешь скорбь нашу и угнетение наше?

ибо душа наша унижена до праха, утроба наша прильнула к земле.

Восстань на помощь нам и избавь нас ради милости Твоей.

 

Испытания переживаются по-разному, и в строках 38 псалма мы видим уже не гнев, но смирение и принятие выпавших тягот. Здесь молитва уже не о возмездии, но только о покое – «дай мне отдохнуть, пока все не закончится».

Во обличениих о беззаконии наказал еси человека и истаял еси, яко паучину, душу его: обаче всуе всяк человек. 


Услыши молитву мою, Господи, и моление мое внуши, слез моих не премолчи: яко пресельник аз есмь у Тебе и пришлец, якоже вси отцы мои. 

Ослаби ми, да почию, прежде даже не отъиду, и ктому не буду.

Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!

Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.

Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня.

 

Однако ценность псалмов не только в искреннем изображении отчаяния и богооставленности, но в том, что они не застревают в этих чувствах, а через проживание их возвращают к упованию на Бога и Его прославлению. Один из примеров мы видим в 41 псалме:

Быша слезы моя мне хлеб день и нощь, внегда глаголатися мне на всяк день: где есть Бог твой? 

Сия помянух и излиях на мя душу мою, яко пройду в место селения дивна, даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания шума празднующаго. 

Вскую прискорбна еси, душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего, и Бог мой.

Слезы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»

Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.

Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего.

 

Но вернемся к покаянию. Преуменьшить его значение невозможно, и та же Псалтирь подарила нам величайшую покаянную молитву, образец плача о своих грехах – 50 псалом. Но его мы читаем в молитвенном правиле каждое утро, вне зависимости от того, что происходит в жизни. Идти по пути покаяния мы призваны непрерывно, а считать, что для него нужна Божия кара – преуменьшать свое достоинство как христианина. Есть что-то первобытное в том, чтобы думать: сейчас мы как следует покаемся, и все будет хорошо.

Покаяние – не панацея. Может быть, Господь вовсе не стремился наказать нас посредством коронавируса. Об этом говорит сам Иисус, исцеляя слепорожденного: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9:3). И сам больной, и его родители грешили – но не поэтому он родился слепым, а потому что так было угодно Богу. Вместо того, чтобы искать виноватого, Сын Божий собственным примером призывает нас делать все, что в наших силах, чтобы исправить несправедливость в мире. В Его силах было дать человеку без глаз зрение. А в наших – вернуться в мир после самоизоляции и понемногу отстроить в нем все то, что нам дорого и важно.

Не считают пандемию злом и благополучные западные ученые: экономисты говорят, что кризис очистит рынок труда, айтишники – что тот ускорит прогресс в технологических сферах, экологи – что спад производства и закрытые границы пойдут на пользу природе. Я же не считаю себя вправе ни призывать к позитивному мышлению, ни тыкать пальцем в строки из Священного Писания. Я только верю, что всех нас: усталых и отчаявшихся, тревожащихся и маловерных, испуганных и озлобленных, Христос не обойдет Своей милостью.